"

"На мой вопрос моя теща лишь хмыкает в ответ, причем с таким выражением лица, что мне невольно хочется щелкнуть пальцами перед ее глазами, чтобы немного очухалась.

— Я здесь, потому что своей дочери я сейчас не нужна, а вот тебе, да. Помогать нужно живым, — с совершенно обдолбанной улыбкой выдает женщина, поглаживая меня по лицу. — А с Маришкой я еще успею посидеть и поседеть, я тебе нужнее сейчас. У тебя ведь никого нет, ты один и мужчина. Знаешь, мужчины называются сильным полом, но это не так. Вы слабее женщин, хоть мало кто это признает. Ты спал хоть немножко за последние дни?

— Не помню.

У меня все перепуталось в башке. Я вообще мало что соображаю, не могу понять на чем мне сконцентрироваться. Закрываю глаза-Марина, открываю-дети. Не могу разорваться и быть одновременно в двух местах, а Марине я обещал, что, если с девочками будет что-то не так, я их не брошу. Я же не могу быть в двух местах одновременно.

— Какой ты смешной, Игорюша. И хороший. Какой же ты хороший…, - тяжело вздыхая выдает она. — Мне повезло, что у меня такой зять. Скажи мне что-нибудь еще, Игорь. Тебе же сейчас плохо, поделись со мной. Вот увидишь-станет лучше, как только ты выговоришься, — смотрю на нее и понимаю, что, кажется, выговориться надо ей, судя по не совсем адекватному внешнему виду.

— Хочу покрестить девочек. Я спрашивал, говорят сюда можно позвать батюшку, — произнести вслух окончание фразы- «пока живы», страшно, да и стыдно.

— Ну покрести, если станет легче."

"— А вообще-то вы правы, Татьяна, мужики слабее. Мне страшно на них смотреть, я и представить себе не мог, что таких маленьких детей выхаживают. Девчонка медсестра на них не только смотрит, она их трогает, да все делает, а мне страшно.

И дико стыдно за то, что не называю их по именам, когда подхожу к ним. Я боюсь к ним привязываться, в голове появится надежда, а потом бац и… Поэтому я их зову номер один и номер два. Какое-то кощунство с моей стороны. Может все же называть их так, как хотела Марина-Катя и Полина? — перевожу взгляд на Татьяну, на что та лишь ухмыляется в ответ. — Точно, если я их буду крестить, то там же имена должны быть, как я об этом не подумал, — хватаюсь за разрывающиеся виски, стискивая их ладонями. — А вообще-то, я ни о чем не думал. Знаете, к своему стыду, я даже не чувствовал радости от предстоящего отцовства. Нет, я не был расстроен, если вы об этом подумали, просто принимал все как должное и был уверен, что почувствую себя папашей только после того, как они родятся и чуточку подрастут. Подросли…, - нервно усмехаюсь сам себе, прислоняясь лицом к стеклу. — Кстати, та что номер один, слева, пусть это будет Катя, это та, которая объедала номер два-Полину, ту, что стало быть справа. Я поэтому их и отличаю уже, она даже выглядит больше, хотя какие-то граммы.