Пахом небрежно закидывает его ноги на диван и отходит куда-то к столу в другом углу каморки. А сам Горин уже лежит с закрытыми глазами, прижав одну ладонь к своей полулысой голове. И по тому, как вздрагивают его ресницы, понимаю, что Тимура сейчас разрывает от боли.

— Проглоти и спи. — Пахом возвращается и протягивает ему какие-то таблетки и пластиковую бутылку воды.

Тот послушно выполняет команду амбала. И секунды не проходит, как Тимура вырубает. А Пахом уже хватает меня за локоть и выталкивает из каморки в узкий проход.

— Ты вообще на кой чёрт его сюда притащила? — он угрожающе понижает тон.

Я испуганно смотрю снизу вверх на Пахома и лепечу:

— Тимур сказал, что вы врач и поможете ему.

— Ага. Два курса медицинского колледжа, — хмыкает он. Достаёт из кармана штанов пачку сигарет, вытаскивает одну и закуривает. Коридор между двумя бетонными стенами заполняется вонью табака. — М-да, вчера-то ему хорошо так по головешке настучали. А то, что он нахлебался потом бухла, — всё усугубило.

— Может, вызвать скорую? — предлагаю нерешительно. — Ему же плохо.

— Не-не-не, — Пахом выпускает дым из лёгких и сразу же отмахивается от моих слов.

— Я в это не полезу. Хочешь скорую — забирай его отсюда и вези, — неожиданно он замолкает, сузив глаза. Рассматривает моё лицо так внимательно, что я догадываюсь: только что Пахом меня узнал. — А не та ли ты девчонка, что пробралась сюда неделю назад и шмякнулась в обморок?

Смотрю на амбала, хлопая глазами. В горле мигом пересыхает. Мне сейчас признаться? А Пахом наступает на меня, оттесняя к стене:

— Ты же говорила, что оказалась здесь случайно.

— Пахом, отвали от неё, — из-за приоткрытой двери каморки летит хрип Тимура.

— Я потом всё объясню. Она будет держать язык за зубами. Да, Аня? — несмотря на слабость в голосе, он интонацией выделяет моё имя.

Не задумываясь, я согласно трясу головой, с опаской поглядывая на Пахома. Тимур не видит мой жест, но предполагаю, что догадывается о нём.

— Ладно, — бухтит амбал, потушив сигарету о стену. — Ты остаёшься?

И в этот раз я машу головой в отрицании. Остаться? Это вряд ли хороший вариант.

— Пошли, выпровожу, — Пахом вздыхает.

Но, прежде чем развернуться и последовать за ним, взглядом задерживаюсь на приоткрытой двери в каморку.

Я вижу Тимура, свернувшегося калачиком на диване со старым покрывалом. Татуированными ладонями он сжимает свои плечи и слегка покачивается. Ощущение чужой боли становится вдруг слишком ощутимым. Внутри меня всё вдруг сжимается.

— Эй, я долго ждать буду? — по коридору летит бас Пахома.

Смотрю на Тимура ещё секунду. Его вид на этом диване жуткий, но взгляд отвести почему-то сложно. Я заставляю себя это сделать и направиться на выход. Теперь не свожу взгляда со спины Пахома, когда иду за ним.