И мне однозначно нужно скорее убираться отсюда, пока Тимур не проснулся, а мама не вернулась домой. Но уже через мгновение слышу с заднего сиденья протяжный стон:

— Твою мать…

Я замираю. Реакция Горина на моё присутствие может быть непредсказуема.

— Ты? — удивлённо хрипит он.

По звукам и шуршанию позади себя нетрудно догадаться, что Тимур пытается принять вертикальное положение.

— Привет, — незаметно рвать когти уже бессмысленно, так что я снова осторожно оборачиваюсь, встречаясь с отёкшими глазами Тимура.

Лицо его помято, взгляд стеклянный, а ссадины покрылись багровыми корками.

— Какого хрена? Ты что здесь делаешь? — недоумевающе сипит Тимур.

И по его интонации понятно, что он точно не восторге от увиденного. Нервно сглотнув, бормочу:

— Приехала вчера. Ты был пьян.

— Это я просил?

— Нет. Мы разговаривали по видеосвязи, потом ты выкинул телефон и собирался сесть за руль, — каждое моё слово под тяжёлым взором Тимура становится всё неувереннее, — а я подумала, что тебе нужна помощь… — завершаю совсем тихо.

В салоне авто на мгновения застывает тишина. Тимур опухшими глазами-щёлками смотрит на меня, а я, затаившись на сиденье, смотрю на него.

— Так, — рвано выдыхает Горин, — мне надо на воздух.

Он резко выскакивает из машины, хлопнув дверью. И я делаю то же самое. Выскальзываю на прохладный утренний воздух."

"Подперев спиной свою иномарку, Тимур стоит, запрокинув голову к небу, и часто дышит. Ладони спрятаны в карманы, ноги широко расставлены, скулы напряжены. А я неловко топчусь рядом.

— Ты сама вчера приехала? — вдруг произносит Тимур, заметно напрягаясь.

— Сама, — я сразу же киваю. — Приехала и нашла тебя на лавке почти без сознания.

— А как я в тачке оказался? Ты одна меня сюда дотащила? — Тимур переводит на меня взгляд.

В нём сплошная настороженность. Отвечаю на его вопрос одним уверенным кивком. Но лицо Горина не меняется — напряжено и непроницаемо. Тимур отталкивается от дверей своей машины и склоняется надо мной.

— Какого чёрта мы вообще вчера разговаривали по телефону?

Теперь я окутана его недоверием и убийственным запахом алкоголя. Похоже, Тимур не помнит ни единой минуты прошедшей ночи.

— Я поблагодарила тебя за Полину, — смотрю на него снизу вверх и втягиваю голову в плечи.

Горин морщится и произносит парочку матерных заявлений себе под нос.

— Тимур, что случилось с тобой вчера? — я не могу удержаться от вопроса.

И ответ получаю весьма ожидаемый:

— Не твоего ума дело! — Тимур прячет отёкшее лицо в ладони. Трёт его, несмотря на раны, и шипит от боли.

— Не моего, но ты вчера официально заявлял, что хочешь сдохнуть.

Я чётко слышу, как Тимур набирает в грудь воздуха. А через секунду он уже как с цепи срывается.