***

Васель сидел в машине и чувствовал себя полным придурком, запутавшимся в себе. Нет, не в чувствах, с этим все было предельно ясно. Он на автомате открыл бардачок и в который раз за эти проклятые месяцы достал оставленные ею еще в начале их отношений трусики, вернее, отобранные им у нее на парковке у его дома. Теперь все события тех месяцев казались игрой, развлечением с надуманным драматизмом. Он взял их и втянул ее аромат…Мужчина с силой сжал тонкую кружевную ткань. Пустота в сердце начинала нагнаиваться и болеть… Все больше и больше… Его продолжали раздирать вопросы, самонакручивание убивало изнутри, ревность, боль, уязвленное эго за то, что кто – то посмел прикасаться к тому, что его… Еще и эта нелепость с Мирной… Ему становилось тошно от мысли о ненужной ему свадьбе, но сейчас был самый неподходящий момент идти против семьи, против желания деда… Он обязательно разрулит и этот вопрос, но не сейчас, когда публичный скандал станет лишь еще одним толстым гвоздем в гроб авторитета правящего клана… Не так его воспитали… Он должен созидать во благо родины и семьи, а не совершать глупые, эксцентричные поступки, нелепые и непонятные для восточного традиционного общества. Пусть временный штиль воцарится хотя бы на одном из берегов его неспокойной жизни… Потому что в этой долбанной истории с чертовым любовным треугольником, в которой он выглядел сраным рогоносцем, бушевала настоящая буря… Слушая советы друга, он давал себе время остыть, немного подождать, подумать и не встречаться ни с одной, ни с другим. Да – да, он обязательно должен переговорить с Каримом, но только так, чтобы не убить его на месте… Согласился с Аделем, что нужно подостыть и продумать свое поведение с ним… Все – таки речь шла не о банальном любовнике его женщины, речь шла о центровой фигуре в сирийской революции, которого удалось, наконец, арестовать… Но время все только усугубляло, только делало Васеля злее, подозрительнее, маниакальнее. Незачем больше тянуть… К черту эти рамки самоконтроля. Будь что будет, иначе это закончится его личным апокалипсисом… Он резко завел мотор и стартанул, направляясь туда, куда должен был съездить уже как пару недель назад…

ГЛАВА 4

– Вот он – сухо сказал Адель вошедшему Васелю, кивнув в сторону окна, за которым была комната для допросов. Двадцать минут назад мы вкололи ему Дзедин – препарат, развязывающий язык даже самым серьезным «молчунам». Теперь он расскажет тебе все.

Васель молча кивнул и всмотрелся в сидящую в наручниках фигуру статного мужчины.