– Пойми ты, дурёха! Нет верной женской дружбы! Не было! Нет! И не будет!

– Почему?

– Да потому! Ты думаешь, что Соломина с тобой дружила по доброте своей душевной? Держи карман шире! Чтобы к «заморышу» твоему ближе быть! Она же чуть ли слюной не капала, когда на него смотрела! Это ты ничего дальше своего носа не видела, и видеть не хотела! А сейчас она руки от злорадства потирает, что тебе он не достался!

– Ба!

– Да, что ты заладила! Ба, да, ба! Помяни моё слово. Наплачешься ты ещё от своей Ольги.

Если бы я тогда знала, насколько ба окажется права! Но в тот момент поддержка подруги была мне очень нужна.

Я окончила университет, получила диплом и готовилась стать мамой. «Мама» мне нравилось больше, чем «мать-одиночка».

И, как ни странно, о Мартине я почти ничего не слышала. Знала, что в конце лета он женился. Только свадьба была не у нас в городе, а где-то на островах. По крайней мере, так поговаривали. Но точной информации не было, и мне казалось странным, что СМИ пропустили такое событие, как свадьбу единственного отпрыска Щегельских.

Я не знала, в городе он сейчас или остался где-то за границей, но пересечься, нисколько не боялась. Такие, как я, никогда не окажутся там, где жила семья Мартина. А Мартин, если и заезжал в наш район, то только когда мы были вместе.

Вместе."

"– Моя, Вероника! Мы всегда будем вместе! Всегда! – Мартин поднял меня, шепча самые нежные слова, от которых не только кружилась голова, но и весь мир казался таким прекрасным.

А теперь у него есть невеста. Точнее, уже жена. И он шепчет те же слова ей.

Я коснулась затылком стены, стараясь как можно сильнее выставить живот. Иногда мне казалось, что малыш растёт не по дням, а по часам. Ведь нельзя быть таким подвижным. Поясница ныла, ноги гудели. Ни сидеть на диване, ни лежать, я не могла  – мешал живот. Единственным местом, где я могла притулиться, был бабушкин стул с высокой спинкой, который ба в шутку называла троном.

– О! Сразу видно прынц растёт! – съёрничала бабуля, когда впервые застала меня спящей на своём «троне».

– Почему принц? – сонно спросила.

– Потому что его царская попа может спокойно сидеть только на моём троне!

– Просто он высокий, и мне удобно! – попробовала снова закрыть глаза.

– Ещё бы не было удобно! На троне кому хочешь, будет удобно! А тут сам Щегельский растёт!

– Рябинин!

Меня очень раздражало, когда бабуля называла моего будущего ребёнка фамилией Мартина! Ведь она прекрасно знала, что он никогда не будет её носить.

Но и здесь ба оказалась права.

Глава 2.

– Ба! Мне плохо!

– Что же ты так орёшь?! Я уже не в том возрасте, чтобы меня пугать!

– Ба! Я рожаю!

– И что, орать  надо?! Ты что первая, которая будет рожать? Я тебе открою страшную тайну: ты – не первая! Так что не ори! А марш в ванную, умываться! Скорую вызвала?

– Нет, – пролепетала.