Сабина каждый раз удивлялась, что её свекровь будто подменили:

– Ники, родная моя, ну почему ты раньше не приезжала? Ведь мы столько лет терпели её отвратительный характер!

Виктор полностью ушёл в дела клиники, иногда даже забывая поесть, и если бы жена не следила за ним, «напоминая», что рабочий день закончился, и нужно ехать домой, так, наверное, и жил бы там.

Сама Сабина, отчаянно ждала внуков, сетуя, что в этом возрасте у неё уже было два сына, а её дети никак не могут даже жениться! Единственной радостью для неё были Кирилл и Ярослав, к которым она прилетала раз в год, оставляя своих мужчин, которые «никак её не ценят».

Родители Мартина жили в Нью-Йорке. С Еленой мы разговаривали по видеосвязи, она присылала внукам подарки, но особой любви к ним у неё не было. Возможно «бабушка» в ней ещё не проснулась, а я не настаивала."

"Роберту я не смогла сказать то, что узнала от Анны Лехман. Решила, что лучше оставить всё так, как есть. Ведь ничего изменить уже нельзя, а жить остаток жизни, понимая, что в судьбу вмешалась роковая глупость, сожалея, а может, даже ненавидя, не стоит. Он с огромным удовольствием проводил время со своими правнуками, никогда не баловал их и был достаточно строг, но мои дети были без ума от деда Роби.

Мартину пришлось покинуть рабочий кабинет в доме. Его должность требовала личного присутствия при решении большинства вопросов. Я всегда провожала его и встречала, потому что точно знала: ему это нравится.

Я видела, как растут мои дети. Жила и дышала ими. Для меня это было самое главное.

– Мама, почему Киру можно, а мне нельзя?

– Тебе нужно немного подрасти.

– Я уже большой! – возражает Ярослав.

– Конечно, большой, – соглашаюсь, улыбаясь.

Ярик сопит, но мою руку не отпускает, а я с замиранием смотрю, как Кирилл едет первый раз на карте. До этого он катался только с Мартином, с нетерпением ожидая, когда дорастёт до заветной метки.

– А с папой? – Ярик смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами.

– Солнышко моё, даже с папой пока нельзя. Может, прокатимся на карусели?

– Она для малышни, – обиженно произносит мой малыш. Ну да, три с половиной года – это уже не «малышня».

Кирилл проезжает мимо нас с Ярославом, а у меня замирает сердце. Мальчишки, они такие мальчишки. Они не могут без гоночных машинок и других опасных, на мой взгляд, развлечений. Мартин подходит к нам и берёт Ярослава на руки.

– И кто у нас щёчки надул?

– Я тоже хочу, – жалуется Ярослав папе.

– Скоро и ты будешь кататься, а пока нужно слушаться маму и хорошо кушать.

– Я слушаюсь.

– А кушает кто плохо?

Ярослав вздыхает. Накормить его иногда бывает целая проблема.

– Буду хорошо, – нехотя обещает.

– Вот и молодец! – хвалит сына. – Ты не устала? – спрашивает Мартин уже у меня.

– Нет.