Говорят, он был необычайно умным человеком. Мне бы хоть крупицу его ума!»

Микаел чересчур скромничал: с головой у него было все в порядке, хотя до Тарье ему было далеко.

Линд из рода Людей Льда? Странное имя. Вот почему он так одинок, вот почему у него нет корней. Но все же имя это ему нравилось, и он по-своему гордился им. У него сохранилось смутное воспоминание о высоком, благородного вида человеке, навестившем его в младенчестве, который был его дедом по отцу, Аре из рода Людей Льда. Или, возможно, это было не воспоминание, а рассказ Марки Кристины, он точно не знал. Этот человек, его дед, сказал, что таким именем нужно гордиться. Он рассказывал много удивительных историй о Людях Льда, но Микаел ничего не запомнил. Тем не менее, слова деда зажгли в нем пламя, и он то и дело мысленно возвращался к этому полустертому воспоминанию, отравляя свой мозг попыткой вспомнить, что же все-таки сказал ему дед.

Теперь дед наверняка уже умер. Микаел остался один…

Его приемный отец Габриэл Оксенштерн быстро шел к нему по коридору.

— Ты здесь, Микаел? Мне нужно с тобой переговорить.

Микаел кивнул.

— Хорошо, не пойти ли нам…

— Нет, здесь прекрасно. Микаел, ты ведь знаешь Анетту де Сент-Коломб, не так ли?

Микаел представил себе бледное личико, гладкие черные волосы, густые, округлые брови над темными глазами — и у него сразу возникло ощущение чрезмерной религиозности и занудности.

— Да, а что?

Габриэл Оксенштерн решил сыграть на его рыцарских чувствах.

— Она попала в трудную ситуацию. Ее родители умерли, а Якоб де ля Гарди, который привез ее с собой в Швецию, теперь тоже мертв. У нее есть во Франции опекун, больной и развратный старикашка. И он хочет теперь жениться на этой девушке, чтобы присвоить себе ее деньги и наплодить наследников. Это выглядит не очень-то весело.

— Да.

Немного помолчав, граф спросил:

— Как тебе эта Анетта?

— Анетта?… — Микаел пожал плечами. — Я не очень-то утруждал себя мыслями об этом. Немного замкнута. Жеманна. А в общем-то мила.

«Звучит не слишком обнадеживающе, — подумал граф, — но нужно брать быка за рога».

— Микаел, ты ведь знаешь… не так-то легко найти для тебя подходящую пару. Что ты скажешь по поводу Анетты?

Микаел изумленно вскинул свои резко изогнутые брови.

— Жениться? Мне? Не слишком ли рано думать об этом?

— Назло ее опекуну, — продолжал Габриэл Оксенштерн, буравя его взглядом.

В глазах Микаела вспыхнул огонек.

— Значит, это вызов? — улыбнулся он. — Но ведь это же не серьезно!

— Вполне серьезно. Мы с Маркой Кристиной обсуждали это. Моя жена очень привязана к Анетте, ты же знаешь. И у девушки в самом деле много хорошего.

Микаел был возмущен. Только теперь он заметил серьезность в словах дяди.