Вполне вероятно, что у него возникли серьезные финансовые проблемы, о которых он не может сказать жене, но и финансировать ее творчество он тоже больше не может. Версия рыхлая, мне она кажется надуманной, но следователь настаивает на ее отработке в полном объеме. План работы вами утвержден еще вчера, следователь с ним ознакомлен. У меня все.

- Плохо, Каменская.

- Сама знаю, - с улыбкой огрызнулась Настя.

- Что значит ""сама знаю""? Если знаешь - так почему не делаешь, как надо?

- Не успеваю, Вячеслав Михайлович. Версий много, ребята на территории отрабатывают только часть из них, да у них и у самих работы по горло.

Я готова вплотную заняться мужем режиссера Вороновой и публикациями Руслана Нильского, но жену сценариста пусть ищет кто-нибудь еще. Вот, кстати, завтра приходит новый сотрудник...

- Ты меня не учи. Я сам буду решать, кто из вас чем должен заниматься, оборвал ее полковник. - И что у вас за порядки в отделе? С каких это пор рядовые сотрудники вмешиваются в распределение заданий? Развел ваш Гордеев, понимаешь, демократию, а у нас тут не парламент, мы все тут офицеры, погоны носим, у нас должна быть строгая иерархия и беспрекословное подчинение приказу вышестоящего начальника.

Усвоила?

- Так точно, товарищ полковник, усвоила. Вопрос можно задать?

- Ну, задавай, - смилостивился Вячеслав Михайлович.

- Наш новый сотрудник - он кто? И откуда?

Начальник порылся в бумажках, разбросанных по столу.

- Какой-то Зарубин Сергей Кузьмич, из Центрального округа. Еще вопросы есть?

- Никак нет, - радостно ответила Настя, собирая свои записи и складывая их в папку. - Разрешите идти?

- Не забудь про план работы по версии о публикациях журналиста.

Я жду. Не вздумай уйти домой, пока я не увижу план.

- Ни за что не уйду, - пообещала она. - Я спать не смогу, если не увижусь с вами сегодня еще раз.

- Ты что себе позволяешь, Каменская?! - заревел Афанасьев. - Это тебя Гордеев научил так с начальником разговаривать?

- Никак нет, Вячеслав Михайлович, это не Гордеев, это жизнь меня научила. Жизнь, Афоня, - она ужасно длинная, не каждой памяти под силу ее всю охватить. Моей - как раз под силу. Ты уже забыл, как достал мне по большому блату три банки бразильского кофе за то, чтобы я тебе написала шпаргалки по уголовному процессу? А я хорошо это помню.

И много чего другого тоже. Пока, Афоня, сиди и жди, скоро план принесу."

"У самого выхода из кабинета она не удержалась и посмотрела все-таки на начальника. Выражение его лица было трудно описать. Тихонько прикрыв за собой дверь, Настя вприпрыжку помчалась по коридору. Сережка Зарубин с завтрашнего дня будет работать в их отделе! О большей удаче и мечтать нельзя было. Сережка - классный опер и вообще отличный парень.