Мистер Локхарт, успешный торговец, очень много сделал для своей семьи, отец Кэролайн продолжил эту традицию, сколотив в Америке огромное состояние. Глаза Аделаиды Локхарт затуманились, когда она смотрела на внучку, которую не видела столько лет.

— О, моя дорогая! Ты такая хорошенькая! Такие же голубые глаза, как у деда. Упокой Господь его душу!

— Как замечательно, что я приехала к тебе, бабушка!

Миссис Локхарт так же тепло приветствовала и Вайолет, после чего они прошли за ней в гостиную, где их уже ждал чай с пирожными. Вайолет пришлось смириться, что кофе ей придется пить только: по утрам и надо научиться наслаждаться чаем.

Разговор получился теплым и доброжелательным. Только раз Вайолет почувствовала себя неловко, когда миссис Локхарт спросила про ее мужа.

— Я бы с удовольствием встретилась с ним, — сказала она. — Я не знакома ни с кем из семейства Дьюар, но каждый слышал о герцоге Брэнсфорде и его успешном пивоваренном бизнесе.

Вайолет нервно глянула на Кэролайн.

— Они только начали строить отношения, ведь Вайолет приехала в Лондон вместе со мной, бабушка.

Вайолет скривила губы. Она ненавидела врать, но ничего другого не оставалось.

— Кэролайн права. Сейчас не очень подходящее время, но несколько позже мой муж и я будем очень рады вашему приглашению.

Пожилая женщина просияла, очевидно, польщенная тем, что брат герцога будет обедать в ее доме.

— Было бы просто великолепно.

Вайолет натянуто улыбнулась и прикоснулась губами к краю чашки.

Было почти три часа, когда, допив третью чашку жасминового чая, Вайолет засобиралась покинуть дом Локхартов.

Миссис Локхарт настояла на том, чтобы Вайолет взяла ее экипаж до «Заводов Гриффина», которые располагались на южном берегу Темзы.

— Это не самая лучшая часть Лондона, знаете ли, — сказала миссис Локхарт. — Вы уверены, что ваш муж одобрит путешествие, которое вы собираетесь совершить в одиночку?

Вайолет закуталась в шаль.

— Рул уважает мою независимость. — Это, конечно, был сущий вздор. Отличительная черта мужчин в том, что, едва надев на палец девушки кольцо, они становятся властолюбивыми деспотами.

Но это вовсе не означает, что она намеревалась дать ему шанс."

"Карета ехала подлинной улице. Местность действительно была удручающей и сомнительной. Но вскоре они приблизились к огромному кирпичному строению, увенчанному величественной башней и вывеской «Заводы Гриффина». Символ был узнаваемым — мифический грифон. Вайолет почувствовала ностальгию, и на глаза навернулись слезы. Этот символ был олицетворением ее отца, человека с мужеством льва и проницательностью орла.