Покупка им компании была уже делом решенным, и нам оставалось обсудить кое-какие детали.

— Уитни решил, что вы хотите отказаться от сделки, не так ли?

— Он действительно так думал. Я убедил его, что он ошибается.

— Но ведь вы получили более выгодные предложения?

— Правда, но мы учитывали не только размер предлагаемой нам суммы. Оба мы. Вайолет и я, хотели продать компанию человеку, которому бы мы доверяли, который хорошо бы справился с этим бизнесом. И поэтому мы считали Уитни самой подходящей кандидатурой.

— Понятно. — Макгрегор прошел взад-вперед вдоль дивана. — С другой стороны, если вы были не в состоянии удовлетворить условия, оговоренные ранее, то Уитни мог подать на вас в суд за нарушение контракта.

— Думаю, он так бы и поступил.

— Но если он мертв, то контракт становится недействительным по умолчанию, в таком случае вы можете получить больше денег.

Вайолет вскочила на ноги.

— Все совсем не так. Мы хотели, чтобы компанию купил именно Уитни. Мы хотели быть уверенными, что оружие, которое производится на «Заводах Гриффина», не будет продано южноамериканским штатам.

Макгрегор задумался.

— Я слышал, вы из Бостона, миледи.

— Верно.

— Должно быть, вы очень патриотичны, если готовы были пожертвовать большими деньгами ради своих принципов. — Он посмотрел на Рула. — А вот ваш муж, будучи англичанином, не такой патриот, как вы.

Вайолет воздержалась от ответа. Этот мужчина уже все для себя решил. И он не изменит своего мнения, пока не будет найден настоящий убийца Уитни.

— Рассматривали ли вы возможность, что кому-нибудь еще была выгодна смерть Уитни? — спросил Рул. — Его партнер по бизнесу, Питер Остин, например. Или, скажем, его брат Мартин.

Констебль сжал челюсти.

— Мы знаем, что Остин угрожал ему. Знаем мы также и то, что Мартин и Чарлз имели некоторые разногласия. Мы работаем над этим.

— Желаете еще что-нибудь узнать?

— На данный момент нет.

Макгрегор дал знак своим людям, они поднялись со своих мест. В полной тишине они вышли из комнаты. Макгрегор вдруг остановился, повернулся и просверлил Рула взглядом.

— Я буду на связи.

Когда мужчины выходили из комнаты, Вайолет стала рядом с Рулом. Потом, ни слова не говоря, она повернулась и упала в его объятия.

Джеффри пригласил Дж. П. Монтгомери и пожилого седовласого, благородного вида, человека в свой номер в «Паркленд-отеле».

— Джеффри, это Марк Ригби, — сказал Монтгомери со своим сильным акцентом южанина. — Он согласился прийти сюда в качестве партнера в деле покупки компании Гриффина.

Джеффри слегка кивнул.

— Рад познакомиться с вами, мистер Ригби.

— И я, — ответил пожилой мужчина голосом, который был явным свидетельством его принадлежности к высшему классу британского общества, так что это сразу обнадежило и Джеффри, и Монтгомери.