Боже, он не видел создания более желанного! И как точно он угадал ее страстную натуру! Ее невинные реакции воспламеняли его. Но, судя по всему, опыт, полученный с Олд-риджем, был для нее не из приятных. Проклятый мерзавец, похоже, использовал ее, не заботясь о том, чтобы и ей доставить удовольствие.

Элизабет повернулась. Ее мягкие черные кудри рассыпались по его плечу. Его плоть под простынями пробудилась к жизни. Проклятие, он так и не смог справиться с собой!

Рис отвернулся и устало закрыл глаза в надежде поспать хотя бы часок-другой. Но, так и не уснув, некоторое время спустя переместился на край кровати.

Нога его по утрам обычно затекала и плохо гнулась. Сдерживая стоны, он принялся сгибать и разгибать колено, заставляя мышцы сокращаться, разминая суставы и связки, потом оделся и вышел из комнаты.

Легкий завтрак, он надеялся, поможет немного улучшить его самочувствие и поднять настроение. Съев тарелку колбасы и яиц, Рис обнаружил, что его надежды оправдались.

Когда пришло время будить Элизабет, Рис поймал себя на том, что хочет разбудить ее поцелуем.

К сожалению, когда он поднялся по лестнице и открыл дверь, то увидел, что она уже встала и, стоя нагишом посреди комнаты, собиралась одеваться.

Растрепанная и сонная, она выглядела особенно прелестно, и он в сотый раз ощутил прилив возбуждения.

— Рис!

Покраснев от смущения, Элизабет бросилась за своим халатом из голубого шелка.

Уголок его губ слегка изогнулся.

— Не смущайся, я ведь уже видел тебя обнаженной прошлой ночью, разве ты забыла?

Ее румянец зарделся еще сильнее. Отвернувшись от него, она торопливо прикрыла наготу халатом. При виде шрама у нее на локте, которого он не заметил вчера при скудном свете лампы, Рис нахмурился:

— Что с твоей рукой?

Запахнув халат и завязав пояс, Элизабет повернулась к нему и непроизвольно потерла неровную линию, длиной два-три дюйма, портившую гладкость ее кожи.

— Я сломала ее, и кость вылезла наружу.

Элизабет отвела взгляд, но он успел заметить, что ответ пробудил в ней какие-то воспоминания. Нечто подобное он уже видел однажды.

— Как это случилось? — спросил Рис, страшась услышать ответ.

— Я упала и расшиблась об угол комода.

— Упала?

Элизабет вскинула подбородок.

— Упала.

— Олдриджа уже нет, Элизабет.

Я твой муж и хочу знать правду. Этот негодяй сломал тебе руку?

В ее прекрасных серых глазах блеснули слезы.

— Мне бы не хотелось говорить об этом.

— Да или нет?

Она старалась на него не смотреть.

— Да.

Рис стиснул зубы.

— А мальчик? Он и с сыном своим грубо обращался?

— Эдмунд никогда… никогда не бил Джереда.

— Значит, только тебя. Он бил только тебя.

Борясь с закипающим гневом, Рис подошел к ней и нежно привлек к себе.

— Если бы Олдридж был жив, клянусь, я бы убил его собственными руками.