Над скромной линией декольте вздымалась узкая полоска белой груди.

Рис про себя отметил, что черный цвет на ней ему ненавистен."

"— Надеюсь, я не опоздала, — сказала Элизабет и устремила взгляд на большие часы в углу, потом, быстро взглянув на него, отвела глаза.

Слабый румянец покрыл ее щеки, и он понял, что она вспомнила о том, что произошло между ними в музыкальном салоне.

— Нет, вы пришли вовремя, — ответил Рис. — Пройдемте в столовую.

Элизабет подняла глаза на его тетку. Графиня сверлила ее полным ненависти и презрения взглядом. Рис предложил тете Агги руку, и она положила свою маленькую ладошку в перчатке на подставленный им локоть.

Он усадил обеих женщин за стол. Его нога вела себя на удивление хорошо. Сам Рис занял место во главе стола. Подали первое блюдо — рисовый суп.

— Как тебе сын леди Олдридж? — спросил Рис в надежде разрядить царившее в комнате напряжение и начать некое подобие беседы.

Женщины, сидевшие по разные стороны стола, обменялись настороженными взглядами.

— Он слишком стеснительный, — резко сказала тетя Агги. — Ему требуется мужская рука.

Элизабет ничего не сказала, но ложка в ее руке, когда поднесла ее ко рту, дрожала.

— Возможно, леди Олдридж в один прекрасный день снова выйдет замуж, — заметил Рис, устремляя на нее взгляд.

Элизабет опустила ложку в тарелку.

— Этого никогда не будет. Одного мужа мне хватило в избытке.

Серебристые брови тети Агги взмыли вверх.

— Правда? Наверное, вы очень его любили.

Прелестные губы Элизабет вытянулись в нитку.

— Любила? Супружество — это почти то же самое рабство. И я никогда не соглашусь еще раз оказаться в подобном положении.

Глаза тети Агги пристально изучали ее.

— Ясно, — произнесла она, аккуратно промокнув салфеткой губы.

Рис невольно задумался, что именно было ей ясно.

Одно он знал наверняка: тетя обладала удивительной способностью видеть людей насквозь. Обычно хватало одной беседы, чтобы она поняла, что представляет собой тот или иной человек.

Далее ужин проходил в менее натянутой обстановке. Когда на десерт подали яичный крем с восхитительным клубничным соусом, Рис обмолвился, что к нему приезжал погостить его лучший друг Трэвис Грир, который будет работать для лондонской «Таймс».

— Я видела его всего пару раз, — сказала тетя Агги. — До его ужасного ранения. Он всегда был мне симпатичен.

— Мы с ним очень подружились, — заметил Рис, не уточняя, что этот человек однажды спас ему жизнь.

Он не любил распространяться о войне.

— Он был очень добр к Джереду, — добавила Элизабет, внося свою лепту в беседу.

— Мальчик нуждается в мужском внимании. Это видно невооруженным глазом, — проговорил он.

Элизабет опустила взгляд в тарелку с десертом, как будто надеялась найти на дне ее нечто интересное.