Большую часть их разговора я слышал. Она обещала Холлоуэю написать от имени Джереда отказ от титула, если взамен он гарантирует мальчику безопасность.

— И?.. — Ройялу не терпелось услышать продолжение.

— Холлоуэй сказал, что это справедливо, он заслужил титул графа по праву, так как Джеред не сын Эдмунда.

Рул присвистнул.

— И Элизабет подтвердила его слова? — осведомился Ройял.

Рис только кивнул и снова отхлебнул бренди из бокала. Он пришел к выводу, что если напьется, то второе, еще более серьезное предательство Элизабет поможет ему легче перенести боль.

— Почему она скрыла это от тебя? Вы должны были пожениться. Если бы ребенок родился на несколько недель раньше срока, никто не обратил бы на это внимания.

— Она заявила, что отец заставил ее выйти замуж за Олдриджа. На самом деле она сама хотела стать его женой.

— Это она сказала? — справился Рул.

— Не такими словами. Она сказала, что знала, что меня не будет, а оставаться одна не хотела. — Рис опорожнил бокал и вернулся к буфету, чтобы снова его наполнить. — Зачем я опять ей поверил? Зачем позволил себе утратить бдительность?

— Ты всегда любил ее, Рис, — мягко заметил Ройял. — Когда она обратилась к тебе за помощью, тебе ничего не оставалось, как помочь ей.

С бокалом в руке Рис устало опустился на диван."

"— Не знаю, что и делать. Она моя жена, а Джеред — мой сын. Я не могу уйти и не знаю, смогу ли остаться.

— А она вообще собиралась сказать тебе правду? — поинтересовался Ройял.

— Не знаю, — вздохнул Рис. — Говорит, что собиралась, но я уже не знаю, чему верить. Не знаю даже, важно ли это.

Рис вдруг понял важность другого: что он любит своего сына, что полюбил его вопреки желанию, вопреки здравому смыслу.

А то, что в нем снова пробудилась любовь к Элизабет, отошло теперь на второй план. Хотя на самом деле, как подметил его брат, он, наверное, никогда не переставал любить ее по-настоящему.

Голова Риса безвольно упала на спинку дивана.

— Можешь остаться здесь, если хочешь, — предложил Ройял, — пока не определишься.

Рис качнул головой:

— Мне нужно ехать домой. Я должен убедиться, что мальчику не грозит опасность.

— Но если Элизабет согласилась отказаться от наследства Джереда, то Мейсону нет резона причинять ему зло.

— Да, конечно. Если бы я знал, что Джеред — мой сын, то, вероятно, сам предложил бы это. Хотя не стоило бы вознаграждать ублюдка, который покушался на жизнь Элизабет и мальчика. С другой стороны, теперь, когда я знаю правду, я не хочу, чтобы у Джереда было хоть что-то от Олдриджа.

— Значит, ты согласишься, чтобы Элизабет осуществила процедуру отказа от титула? — спросил Ройял.

— Если она этого хочет. — Рис вздохнул. — Мне нужно возвращаться. Я потерял семь лет, которые мог провести со своим сыном. Больше не хочу терять и часа.