Бес чувствовал себя плохо. Я поняла это по его осунувшемуся лицу и потухшему взгляду. Моя голодовка отразилась на нем. Он ненормальный, если терпел все это ради того, чтобы меня наказать!

— Если ты пришел послушать, как я буду тебя умолять, уходи, — взмахнула я рукой. — Спектакль отменяется.

— Я уже понял, что моя жена не из тех, кто подчиняется, — мрачно произнес Бес.

— Чем таким важным ты был занят эти дни?

— Искал компромат на тебя, — ответил он честно. — Например, пытался выяснить, кто тебя подослал. Но ничего не нашел.

— Потому что нечего находить.

Бес прищурился. Он мне не верил, что не удивительно. Я думала, он будет настаивать на ответе, но он почему-то оставил меня в покое.

Муж приоткрыл дверь, и в комнату вошла девушка с подносом в руках. Запахло травяным настоем и свежей выпечкой. Мой желудок сделал кульбит, умоляя его покормить. Меня аж подбросило на кровати, но вставать я не спешила. Здесь явно кроется подвох.

— Поставь поднос на стол, Лиз, — сказал Бес девушке, — и уходи.

Служанка торопливо засеменила к столу. Лиз… Лизерли. Не та ли эта девушка, которая провожала меня до спальни? Сестра Беса? Я присмотрелась к ней. Сходство действительно есть. К тому же девушка без сомнений из расы легионеров. Ее выдавали глаза. Не такие яркие, как у мужчин, но все равно исключительного цвета — желтые как солнце.

Меня покоробило, что Бес обращается с ней как со служанкой. Это все-таки его сестра. Родная кровь. Неужели для него это ничего не значит?

Лиз поставила поднос и торопливо покинула спальню. Мы с Бесом снова остались одни. Я сидела на кровати, закутанная в простыню (одежду мне так и не дали) и не знала, что делать.

— Поешь, — Бес взмахом руки пригласил меня к столу. — Это необходимо нам обоим.

Я хмыкнула. О себе беспокоится, гад. Пожалуй, я могу еще немного поголодать из чистого противоречия, но разумно ли это? Силы мне еще понадобятся. Вряд ли муж явился ради того, чтобы меня накормить. Ему определенно что-то нужно.

Я поднялась на ноги. Голова закружилась, и я пошатнулась. Пришлось схватиться за столбик кровати, но, едва увидев, что Бес хочет мне помочь, я сразу почувствовала себя лучше. Нет, нет, только не касайся меня, я как-нибудь сама.

Добравшись до стола, я плюхнулась в кресло. Хотелось наброситься на еду, есть все и сразу, давясь и фыркая, но я понимала, что после голодовки так нельзя. Еще стошнит. Да и ни к чему показывать Бесу, насколько все плохо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Поэтому я чинно взяла булочку, медленно намазала ее маслом и откусила маленький кусочек. Теплая сдоба была великолепна. Я закрыла глаза и застонала, наслаждаясь вкусом.