Мне стало стыдно, и я, выдохнув, начала читать заклинание, но не могла отделаться от мысли, что я с этой метлой до ужаса напоминала нашу базарную дворничиху Зосси. Точнее метла очень ее напоминала. Зосси тоже была кривовата то ли из-за старости, то ли из-за детской травмы, растрепана и носила на всклоченных волосах алый бант.

Заклинание закончилось, воздух наполнился искрами, которые вились вокруг моих рук и метлы и в конечном счете растворились в древке. Метелка подпрыгнула, чихнула и выдала таким знакомым голосом:

– Ой! Опять грязища! Везде грязища!

Мы замерли в немом изумлении, и только Лекси спустя какое-то время недовольно произнесла, обращаясь ко мне:

– И вот что это ты сейчас сделала? И самое главное, спрашивается – зачем?

– А ваши тоже говорят? – потерянно вопросила я.

– Нет. В том-то и дело, что нет! Ты вообще видела когда-нибудь говорящую метелку?

– Я! – дернулось наше создание у меня в руках. – Я! Я! Я!

– Цыц!

– И что мы будем делать?

Валина ойкнула по своему обыкновению. Лекси задумалась.

– Прятать. Ее мы будем прятать и доставать только в самом необходимом случае.

Где-то вдалеке, в замке, распахнулось окно, из которого высунулся Доменико. Ведьмы дружно фыркнули: на распорядителе была презабавная ночная рубашка с кружавчиками, какая-то до ужаса чопорная и старомодная.

– Красавицы, – на расстоянии было особенно заметно, как парень манерно растягивает слова, – немедленно ступайте спать! Вы ведь устали с дороги! Только посмотрите на свои платья, вы же простудитесь! В дом, все в дом, мои дорогие, и сладких вам снов.

– Как думаете, он… ну… этот? – округлила глаза Анна.

– Даже если не этот, а тот, нам не доложат, – справедливо заметила Лекси. – Ладно, он прав, утром поднимут ни свет ни заря. Главное, что метлу для Тиффани мы справили. Теперь ты настоящая темная ведьма.

Я скептически промолчала, а метла завозилась и выдала:

– Ходют тут! Топчут! Грязищищ-щ-ща, ух!

* * *Наутро я встала с твердым решением набраться смелости и попросить краски, ну или хотя бы карандаш. Красота за окном, красота замка и смена обстановки действовали вдохновляюще: каждую секунду в голове рождались десятки сюжетов для рисунков. Мысль о том, с какой стороны подступиться к Доменико, занимала меня все время до завтрака, все время в процессе завтрака и немного после.

Сонные ведьмы лениво ковырялись в овсянке с фруктами и медом, разговоры если и были, то текли вяло. Утро выдалось чудесное, солнечное, завтракать с видом на долину оказалось до ужаса приятно. Но все же спать хотелось больше.

– Дамы! – Доменико, сияя, как начищенная кастрюля, появился на веранде и засеменил к перилам балкона.

Сегодня на нем были очередные «драконьи» штаны, только на этот раз нежно-сиреневого цвета. И рубашка к ним в тон.