Уважаю!

– Не поделитесь, что именно показалось вам интересным? – неожиданно спросил Марк. Надо же, неужели я пробила его броню?

– ""Тайна первоначального накопления"", – оттарабанила я, забирая из рук мужчины увесистый том. В глазах Марка промелькнуло удивление пополам с уважением. Я мысленно усмехнулась и добавила: – Люблю детективы, знаете ли.

Марк поперхнулся, а потом, кажется, икнул. Я лучезарно улыбнулась и, перехватив поудобнее книгу и папку с фотографиями, помахала ручкой.

– Благодарю за помощь, вы очень добры!

И сбежала из библиотеки, пока распорядитель не очухался.

Уже мысленно представляла доклад Александру Великому и потирала ручки в предвкушении. А ведь мою ""работу"" еще необходимо оформить, как следует. Черт, совсем не успеваю на море!

*Алекс*

Ирина вскочила при нашем появлении и растянула силиконовые губы в улыбке, явив миру тридцать два идеально отбеленных зуба. Сегодня юбка моей секретарши даже трусы прикрывала, прогресс, однако. Угроза увольнения сработала, не иначе.

– Кофе, – бросил я, проходя мимо. – А Сергею Валентиновичу зеленый чай.

– Я помню, Александр Сергеевич, я всегда все помню.

Я тоже, Ирочка. Незапланированный стриптиз в моем кабинете особенно. Всегда терпеть не мог романы на работе. Мне хватило истории отца и его секретарши, слезы матери после этой неприглядной истории вонзились, как нож в сердце.

Бегло мазнул взглядом по замершей в восхищении помощнице и мысленно усмехнулся. Меня всегда интересовало, лопнут у нее губы, если тыкнуть в них зубочисткой? Целовать этот продукт современных технологий желания не возникало, хотя активность Ирочки и ее потуги затащить меня в постель зашкаливали."

"Отец поднялся при моем появлении, и мы дежурно обнялись.

Наши отношения вряд ли можно назвать близкими, но мы всегда понимали друг друга. Смерть матери несколько месяцев назад подкосила папу, не говоря уже о ее завещании. Родители давно оформили фиктивный развод: у отца были недруги с начала девяностых, и чтобы обезопасить активы, он переписал все на ""бывшую"" жену. А она, вопреки договоренностям, оставила все единственному сыну, то есть мне.

Честно говоря, это решение поразило не только отца. В активах семьи я не был заинтересован, меня вполне устраивал собственный бизнес.

Я собирался провести аудит в свалившемся на голову наследстве и вернуть все отцу. Правда, аудит затягивался, да и папа не горел желанием вставать у руля. После смерти матери он осунулся, и я всерьез беспокоился о его здоровье. Ну хоть в Москву переехать согласился. Мне там и правда нужен управляющий, а отец развеется, а потом передам ему его же бизнес, и дело с концом.

– Что с твоим глазом? – Громов-старший удивленно разглядывал мою физиономию.

Я недовольно поморщился.