— Почему? Чем я хуже их всех? Я уродлива? Кривая или косая? А может проклята? Или там на деньги смотрят? Неужели везде смотрят только на деньги? Все покупается и продается! И люди тоже!

— Ну что ты моя девочка, ты самая красивая и ты дашь фору любой из этих тупых куриц. Они по сравнению с тобой шлюшки дешевые.

— Какую фору, тетя? Он фото мое увидел в этих… в этих ужасных джинсах и… даже рассматривать не стал. Куда мне с ними тягаться? Не надо было ничего отсылать. Дура… дура… дура.

— Глупенькая моя, увидел и обалдел. Приглашение еще неделю назад пришло — с курьером принесли.

Она гладила меня по голове в этот момент, но едва произнесла слово «приглашение» я подскочила и схватила ее за мягкие полные плечи, не веря своим ушам.

— Приглашение?

— Да, приглашение. Ты ведь девочка у меня красивая. Куколка моя. Они не могли не прислать. Просто не могли.

— И …и где приглашение?

— Ты ведь не собираешься туда ехать, Вера?

Я не верила, что она говорит это на самом деле. Не верила, что тетя скрыла от меня приглашение на первый раунд отбора и теперь пытается отговорить от такого шанса.

— Почему?

— Потому что нечего нам там делать. Ты не такая, как они. Ты скромная, хорошая девочка. Сожрут тебя там, не глядя. Куплено все на шоу этом, понимаешь? Нет там чувств и правды. Только бизнес и деньги. Боюсь, что обидят тебя… птичку мою.

Я смотрела ей в глаза и видела там этот блеск разочарования, жалости и собственной вины.

— Да и тебе нечего туда надеть, моя хорошая. Мы совсем на мели. Все продано и проедено.

— А мамино платье? То, с Франции. Зеленое с бархатными вставками. Ты говорила она его всего один раз надела перед… перед аварией.

— Оно будет велико на тебя. Да и сколько ему лет? Наверняка моль побила.

— Помнишь, как Скарлетт О’Хара наряд из штор сшила? Кстати, то платье тоже было зеленое. Мы его подошьем. Тетя, любимая моя, ну пожалуйста. Я так хочу его увидеть… пусть он не выберет меня, но я хотя бы увижу. Это же сам Павел Звезда! Пусть потом домой и ни с чем… но я хотя бы на жизнь посмотрю, на людей, в столице побываю.

— Вся в мать свою. Ей тоже не сиделось.

Проворчала тетя и пошла в свою комнату, а я за ней.

— Ты говорила, что мама с папой счастливы были.

— Говорила… я много чего говорила. Был бы он нормальным человеком, отец твой, не сел бы выпившим за руль и не убил бы свою беременную жену и сам бы не умер от травм.

Как всегда, при этих словах ее глаза наполнились слезами, и она решительно открыла шкаф. Достала дрогнувшей рукой платье и показала мне.

— Велико будет. Ростом ты не знаю в кого мелкая такая. Ушивать придется.

* * *Он был ослепительнее, чем по телевизору и ярче, чем само солнце. Красивый профиль, ровный нос. Высокий, грациозный, даже чуть женственный, от чего его очарование казалось каким-то неземным.