Наблюдая за тем, как девушка приближается к дому, и прикидывая, как разруливать странную ситуацию, в которой они оба оказались, Павел понял, что случилось с ее багажом – у чемодана отлетело колесо.

И, услышав, как она ругается, не особо сдерживая себя, и как гремит по ступенькам оставшимися колесами чемодан, Орловский поспешил спуститься вниз, торопясь помочь девушке с ее явно слишком тяжелым багажом, но резко тормознул посередине лестницы, ведущей на первый этаж, сообразив, что, если сейчас вот так вот запросто выскочит из дома и предложит свою помощь, может ее сильно напугать.

Ну а как? Девочка приехала в свой пустой дом, а из него вываливает какой-то незнакомый мужик. Понятное дело, испугается.

Ну хорошо, – быстро размышлял-соображал Орловский, спускаясь по лестнице, – он не выскочит из дома, но буквально через несколько секунд они по-любому встретятся-столкнутся, и девушка так или иначе, но гарантированно испугается. И что в таком случае делаем?

А в таком случае знакомимся-представляемся, демонстрируя максимальную доброжелательную открытость и полное отсутствие даже намека на агрессию. Все, как положено в природе.

И подбодрил себя мысленно в тот момент, когда занял позицию в дверном проеме и услышал скрежет вставленного в замок ключа: «Ну что, работаем, Павел Андреевич».

Она действительно была невысокой и стройненькой. И симпатичной, вернее, Орловский охарактеризовал бы ее внешнюю привлекательность как утонченную и изысканную… Вот только при всей своей внешней хрупкости, особенно в этой промокшей насквозь одежде, добавлявшей ее облику некую растерянную беззащитность, наивной девчонкой и белой нежной ромашкой эта девушка не была совершенно определенно.

Она смотрела на него в упор спокойным, ровным, ничего не выражающим взглядом удивительно ярких голубых глаз, в которых не читалось даже намека на испуг и растерянность.

Она сбила его своим странным вопросом про шпиона с доброжелательного, ровного тона, который Павел, представляясь, старательно выдерживал, и совсем озадачила следующим вопросом – какой-то очень знакомой цитатой, только вот так навскидку ему было сейчас не вспомнить, откуда взята эта цитата. Ну, не суть."

"Важно другое, что девушка всего парой своих замечаний и этим острым, тяжеловатым и нечитаемым взглядом в упор голубых глазищ и великолепным владением своими эмоциями спутала Орловскому пусть и наскоро, но все же заготовленный сценарий их знакомства и предстоящего разговора, сумев сильно подивить.

А надо честно сказать, что удивить Орловского весьма и весьма непросто. Ну очень сложно, даже ближе к понятию: невозможно. А поди ж ты, удалось-таки.