Он видел, как я бросил вызов своему сломанному телу и не просто отказался уйти, а проявил себя так, что это не поддавалось логике."

"""Я не урод"", - сказал я. ""Я просто парень, который верит в себя больше, чем большинство. Я знаю, на что мы все способны, и чтобы достичь этого, я должен использовать все свои силы и энергию. Силу, которая есть в каждом из нас и вокруг нас. Я использую вашу слабость как силу. Я использую ваше раздражение как силу. Я разжигаю свой дух соперничества с вашим, чтобы двигаться еще быстрее. Потому что если я могу бросить такого крепкого ублюдка, как ты, так глубоко в гонке, то что, блядь, это говорит обо мне?""

Майк превратился из угрюмого в бодрого к тому времени, когда мы добрались до следующего пункта помощи.

Наша цель заключалась в том, чтобы добраться туда за семь часов. Мы добрались за пять. Я вымотался после гонки с ним, но оставалось всего полтора часа светового дня и еще шестнадцать миль, а значит, нужно было не останавливаться. Во время реабилитации в Монтане Кейси начал бегать со мной, и он произвел на меня такое впечатление, что я попросил его отвезти меня домой.

Если бы не катастрофа, второе место было за мной, но перед тем, как отправиться на новый участок, я ставил микроцели на лету. Впереди были холмы и узкие тропы, усеянные булыжниками и валунами. Моя цель заключалась в том, чтобы поддерживать средний темп выше двенадцати с половиной минут на милю. Если бы мне это удалось, я бы финишировал с пятым самым быстрым временем в истории.

Мы преодолевали эти отрезки. Даже после того, как зашло солнце и включились фары, мы были парой скоростных козлов.

Мы перепрыгивали с одного валуна на другой и летели вниз по узкому синглтреку, мимо отвесных обрывов и теней, отбрасываемых абстрактными краснокаменными образованиями в этом районе. Мы проехали несколько миль за 6:15. Гравий и пыль, которые мы вытеснили, взлетали вверх, как дым от наших каблуков. Над головой сверкали звезды, и самой яркой из них была моя мифическая Полярная звезда, которая привела меня в очередное состояние потока и совершенно новое измерение.

До этого момента я считал 2007 год своим спортивным пиком.

Тогда мне было тридцать три года, и я жевал 100-мильные забеги, как Kit Kats, но я еще не был тем ментальным зверем, каким стал в сорок пять лет. Мой ""я"" 2007 года был жестким дикарем в самом расцвете сил. Этот ублюдок мог бегать по стенам из шлакоблоков, но он был менее гибким и осознанным, менее стратегическим. Я не уверен, что мой более молодой ""я"" даже подумал бы о том, чтобы пробежать 240 миль через пять дней после того, как ему удалили колено.