Верно?

— Да! — не удержался один молодой парень из третьей группы. — Вы только скажите, как мы можем искупить свои грехи?

— Искупить, да? — я сделал вид, что задумался. — Хорошо, я дам тебе второй шанс… Нет, я каждому из вас дам второй шанс! Каждый, кто готов присягнуть мне на верность и станет служить, не жалея сил, останется в живых. Вы вольётесь в мою армию как полноправные бойцы. Да, не сразу, но, на мой взгляд, это лучше, чем гнить в земле или же выполнять команды преступника, который скоро умрёт!

Как хорошо я в конце завернул, аж самому понравилось. Что самое главное, я увидел на окровавленных лицах солдат улыбки. Судя по энергетическим силуэтам, многие из них получили облегчение, можно было предположить, что они уже выбрали свою сторону и готовы были следовать за мной…

(Гостиница напротив разрушенного замка Карамазовых, апартаменты Макеева)

Макаров сидел в кресле у столика и крайне негодовал. Он ожидал ответа от слегка полноватого мужчины, который сидел напротив, на таком же кресле в центре зала. В этот раз Макеев притащил племянника графа, который не отличался особым умом и сообразительностью. Неизвестно, где гены свернули не туда, но даже деревенский увалень был умнее этого мужика. Макаров вздохнул. И как он только дожил до седых волос?"

"— Эрнест Павлович, — агент обратился к племяннику графа, — что скажете? Мы можем на вас рассчитывать? Не забывайте, что ваш голос очень важен, вы сможете предотвратить войну и войти в историю как весьма мудрый советник.

Макаров пытался задобрить племянника всевозможными регалиями, деньгами и титулами. Параллельно он давал понять собеседнику, что в случае провала их всех ждёт кровопролитная война и, возможно, даже мучительная смерть.

За несколько часов переговоров подобная тактика принесла свои плоды. Все трое родственников, которых привёл Макеев, с лёгкостью согласились отдать голоса за Ивана Андреевича, сына Людмилы Михайловны. Хороший результат. Осталось заручиться ещё несколькими голосами, и за голосование можно будет не беспокоиться.

— Я хочу медаль! — внезапно воскликнул Эрнест Павлович.

— Медаль? — Макаров удивился, вынырнув из своих размышлений. — Будет вам медаль, Эрнест Павлович, даже две. Первая за заслуги перед родом, а вторая — за заслуги перед фортом «Восточный». Уверяю, все будут перед вами преклоняться и благодарить, — усталым голосом наврал он.

— Замечательно! — начал одобрительно кивать Эрнест Павлович.

— В таком случае завтра я жду, что вы проголосуете за Ивана Андреевича, — Макаров поднялся со своего кресла и подошёл к племяннику. — Спасибо за сотрудничество, — он пожал мужчине руку, хлопнул его по плечу. — Уже поздно, давайте Василий Васильевич проводит вас в ваши апартаменты.