– Всего доброго, лорд Каллеман, – попрощалась я.

– Еще увидимся, леди Браге, – хмыкнул маг, и я поняла, что он не оставил идею меня допросить, а всего лишь отложил ее до более подходящего времени.

Я не стала медлить. Поправила шляпку и направилась в сторону Оллен-брау, отчетливо ощущая на спине пристальный взгляд.

Рядом с площадью кипела и бурлила жизнь: по Вайнен-брау носились мобили, гарцевали всадники, неторопливо катили прогулочные ландо. Яркие солнечные лучи отражались в оконных стеклах домов, золотили начищенные дверные ручки, пробегали по черепичным крышам и прыгали вниз, в оставшиеся после вчерашнего дождя лужи.

Жители столицы, привлеченные первым по-настоящему теплым днем, торопились покинуть свои дома и насладиться весной и разлитым в воздухе острым пьянящим ощущением счастья. Оно было удивительно осязаемым, заставляло быстрее биться сердце, вызывало на губах улыбку и дарило надежду на то, что впереди еще много всего хорошего, нужно только верить и ждать.

И я верила. Пройдет совсем немного времени, и я окажусь свободна от опеки тетушки. И смогу найти работу и жить не на чужие, а на свои деньги.

И больше не буду ни от кого зависеть.

***Он смотрел вслед уходящей девушке и испытывал знакомую боль. Она пекла внутри, распространяясь по телу неприятным зудом, туманила голову, застилая пеленой глаза, выворачивала внутренности, давила на мозг, билась в ритме сердца. Тонкая фигурка в светлом платье и маленькой шляпке расплывалась, то удаляясь, то приближаясь, зрение снова подводило, превращая все вокруг в зыбкую серую массу. Люди, мобы, взмывающие в небо струи фонтанов – все казалось ненастоящим. Декорации. Всего лишь декорации к мрачной пьесе жизни.

И только уходящая в сторону Оллен-брау девушка виделась единственным ярким маяком в стремительно теряющем краски мире. Проклятье! А вот это уже никуда не годится. Почему из всего многообразия этой ресовой вселенной он отчетливо видит лишь одно – изящную фигурку в голубом, скользящую по серым улицам Амвьена?

Он неожиданно остро ощутил собственное одиночество. Еще пять минут назад ничего подобного и близко не было, а сейчас, стоило выпустить из рук тонкую девичью талию, ударило что-то изнутри, скользнуло стылой тоской, холодом овеяло.

Проклятый приступ. Это из-за него. А девица тут не при чем. И вопросов к ней только больше стало. Что она вынюхивала в его кабинете? Зачем открывала шкаф и ящики стола? Что это – обычное любопытство или попытка найти важные документы?

Кто же вы такая, леди Эвелин Браге, и почему лжете?

Мерден нашел в заборе особняка герцогини незаметный лаз, незащищенный магией. Да и сам дом не особо-то охраняется. Не считать же охраной старые сигналки? Такие уже лет десять как из употребления вышли.