А вот, то что с зарплатой она не кидала, и работа у них была всегда – это была правда. А уж с кем спит Валерия Николаевна – это было уже не их дело. И да, не смотря на то, что работяги почти все были старше её, обращались они к ней всегда только по имени отчеству.

Бригадир к приезду Леры уже сорок минут висел на телефонах, сначала выискивая их предыдущего экскаваторщика Михалыча, а потом его уговаривая. Они его всей фирмой вот как раз три недели назад на пенсию проводили. На предложение Леры доработать сезон он ответил:

– Спасибо за то, что цените, Валерия Николаевна, но бабка моя взъерепенилась, и так, говорит, последние десять лет я на даче одна! Ей, мол, перед соседями стыдно. Да мне уже и самому, если честно, тяжело стало. Так что я теперь только лопатой буду копать.

Так что Лере и всей его бригаде пришлось уступить. Имеет право Михалыч на законный отдых.

Лера подошла к бригадиру как раз в тот момент, когда он уже исчерпал все возможные доводы в переговорах. Поняв, что бригадир говорит как раз с Михалычем, она послушала с минуту их разговор, а потом забрала трубку у бригадира.

– Анатолий Михайлович, доброе утро! Это Валерия.

– Доброе утро, Валерия Николаевна, – пробасил он в трубку. По голосу было понятно,что ему приятно, что она его по имени отчеству величает. Одно дело, когда мужики ""Михалычем"" кличут, а тут сама хозяйка, да еще по имени отчеству.

Валерию Михалыч уважал. Хотя бы за то, что тогда, десять лет назад, видел сам, как она в кабине лихо управляется. Он тогда в другой фирме работал. А тут приезжает Лера, вся такая из себя модель. Хорошо хоть не в туфельках на стройку приехала, а в сапогах. Сапоги, правда тоже смешные были, в горошек. И вот постояла, послушала их спор, прошлась вдоль ямы и к нему, мол надо вот так сделать, а уж потом отсюда зайти. Они встали тогда из-за валуна на трассе. Он ей тогда не поверил, когда она предложила, как его подцепить. Думал, так, словами кидается. На его слова, что мол он под руководством соплячки работать не будет,и, если она такая крутая, то вот пусть сама садится и копает, Лера ему тогда спор предложила, что она выкопает этот валун, который к слову сказать, просто большим камнем оказался. И вот, если она это сделает, то он идёт к ней работать.

Мужики их спор разбили, и отошли, давая место и возможность красотке в сапогах с горошками, опозориться. Михалыч был мужик с норовом. Это все знали, но вот чтоб в споре встать на сторону никому не знакомой фифы – это уж увольте!

А она и правда, залезла в кабину и начала копать. Да ещё лихо так и ровненько. И ведь выкопала! А Михалычу ничего не оставалось, как признать её правоту. Ну, и проигранный спор. Мужики, правда, его отговаривали уходить к Лере в её фирму и под её руководство. А он, увидев, что девчонка знает своё дело, поверил ей.