— Если ты действительно меня любишь и желаешь прожить со мной всю жизнь, то тебе придется отпустить меня к родным. Я не соглашусь на привязку, пока мы не пройдем брачный обряд по людским законам, — она не на мгновенье, не отвела свой взгляд. Он был таким же твердым, как и его. Волк внутри Демира прижал уши и тихонько поскуливал, не понимая, почему его пара отказывается ехать с ним.

— Мы можем потом съездить к твоим родным, ближе к лету, когда…

— Нет! Ты не слышишь меня! И мне очень больно понимать, что между нами не будет доверительных отношений. А на другие я не согласна, — она встала из-за стола, так и не притронувшись к завтраку.

— Чара…

— Тебе лучше уехать, — она повернулась, чтобы уйти.

— Я не уйду без тебя! Я же уже сказал, что больше никогда тебя не отпущу! — он твердо смотрел в сторону девушки.

— По своей воле я с тобой не пойду. А твоя сила, здесь не действует, — она вышла, оставив Демира в одиночестве, сжимать кулаки.

— Тебе лучше уйти…сегодня же. Успеешь выйти из леса до темна, — шаман вошел в горницу и встал рядом с оборотнем. Демир мог лишь кивнуть и покинуть дом шамана, так и не попрощавшись с Чарой. Он мог увести ее силой, но понимал, что это будет конец…конец их отношениям. Напрасно он считал, что девушка слаба, теперь оборотень понимал, что ей пришлось переступить через себя и Рон был прав, она не согнется, в ней есть стержень, который теперь он видел.

Эпилог

— Чара, дочка! Неужели ты вернулась? — Парис раскрыл объятия для дочери и Чара, как в детстве побежала к нему.

— Батюшка! — он поднял ее как пушинку, несмотря на то, что на ней была надета зимняя одежда. Парис же в тулупе выглядел еще огромнее.

— Детка, мы все так по тебе скучали! — он поцеловал ее в щеку и в отцовских глазах мелькнула грусть.

— И я по вам, тоже очень скучала, — Чара не смогла сдержать слезы радости.

— Ну, ты ведь навсегда вернулась? — Парис до сих пор не мог поверить, что Чара наконец-то будет снова с ними. Он, не увидел ее вещей и это не понравилось мужчине.

— Конечно, навсегда, — голос девушки выдал ее печаль.

— Но ты почему-то грустишь? — разве можно обмануть сердце любящего родителя.

— Все хорошо, просто столько всего пропустила, — она взглянула на отца и увидела, как его лицо нахмурилось.

— Чара…

— Батюшка, если ты хочешь сказать про Фотиса… не нужно, я все знаю, — Чара погладила отца по руке.

— Но как же… Я думал… Неужели тебе не обидно? — отец вопросительно взглянул на дочь.

— У меня было время все обдумать… Я желаю им счастья. Правда, — она с улыбкой посмотрела на отца.

— Фуххх. Я даже не представлял, как ты переживешь эту новость! Ну и славно, я рад, что ты не убиваешься по нему!

— Хорус, смотри, это же Чара! Чараааа! — к ним навстречу спешила Марица и Хорус.