Волк внутри бесновался от мысли, что его пара могла думать о ком-то, кроме него.

Девушка, не имевшая опыта с мужчинами и потерявшаяся от этого урагана страсти, даже и не думала сопротивляться.

Чара не могла понять, как она позволила ему все то, что не позволяла, даже любимому. Ее тело предавало ее, она таяла от его ласк, отвечала на его поцелую и даже острая боль, не вернула ей холодный рассудок. Девушке было стыдно, за свое поведение, все ее мысли были написаны на ее лице, когда оборотень повернул ее к себе и с жадностью всматривался в глаза пары.

Зверь внутри Демира рвался наружу, ведь мужчина смог сдержаться и не закончить привязку, для этого ему нужно было пройти частичный оборот. Демир же и так напугал девушку и не хотел еще больше навредить их и так непростым отношениям.

— Чара… — он прикоснулся губами к нежному девичьему плечу. Он не знал, что сказать и какими словами оправдать свой поступок, но, тем не менее, он, ни о чем не жалел. То, что произошло между ними… он никогда не испытывал ничего подобного. Теперь он мог с уверенностью сказать, что рассказы Беты о парности, совершенно правдивы. Они словно две половинки одного целого. Чара была его дополнением, его чувственной стороной души, а он ее страстью.

— То, что произошло… — она не знала, какое слово подобрать для их близости. Хоть Чаре и было стыдно, но ведь ей было так хорошо! И от этого ей было еще горше.

— Было прекрасно… — Демир прижал к себе напряженную девушку, желая показать, что ни о чем не сожалеет.

— Это не правильно! — Чара понимала, что у них с оборотнем разное воспитание и разные взгляды. Она понятия не имела, как тут происходят брачные обряды, но то, как это происходило у людей, наложило на девушку определенный отпечаток. Она понимала, что нарушила все мыслимые правила и пренебрегла родительским благословением.

— Чара, милая, что тебя беспокоит? — голос Альфы, шелестел, словно трава на ветру. Чара, поймала себя, на мысли, что не может винить ни в чем мужчину. Она не понимала, куда делась ее злость на него? Почему она так легко поддалась ему? Почему, даже его голос, вызывает в ней трепет, когда должен вызывать гнев и обиду.

— Как я посмотрю теперь в глаза родителям? После того, что совершила! — по щеке Чары, скатилась слеза, Демир поймал ее своими губами, от чего глаза девушки расширились, и ее лицо залила краска стыда.

— Мы все сделаем по вашим правилам, никто, никогда не узнает, что ты вышла замуж… не девушкой, — если бы можно было покраснеть сильнее, то девушка, наверное, была бы похожа на помидор, от макушки и до пальчиков на ногах.

— Неужели ты поедешь сватать меня? — Чара вопросительно взглянула на мужчину, даже не заметив, что обратилась к нему на ""ты"".