Его язык ласкает мой, и от этого земля под ногами плывет. Я глубоко втягиваю носом воздух. Наполняю легкие ароматом Ивана. И улетаю в экстаз.

Обнимаю его за спину. Крепко прижимаюсь. Наслаждаюсь соприкосновением наших тел. Одежда, конечно, мешает. На мне пальто, на Ване куртка. Но даже так — это чистый восторг.

Не знаю, сколько мы целуемся. Как по мне, целую вечность. И не хочется прекращать. Потому что поцелуй с Ваней — это лучшее, что я испытывала, как минимум, за последние несколько лет.

Когда мы все-таки разрываем губы и соприкасаемся лбами, дышим часто-часто, словно забег пробежали.

Я начинаю улыбаться, по венам шарашит адреналин. Ваня тоже улыбается.

— Наконец-то я это сделал, — шепчет сбивчиво. — Давно хотел.

— Поцеловать меня? — я просто не могу в это поверить.

— Да.

О Господи. Он правду говорит, что ли?

Ваня принимается целовать мое лицо. Щеки, скулы, нос, лоб. Я млею. Тело дрожью охвачено, ноги ватные. Если бы Ваня не держал меня крепко, то свалилась бы на пол. Он прижимает меня к себе, обнимает, и это помогает мне не потерять равновесие. Интересно, Иван слышит, как сильно тарахтит мое сердце? Мне кажется, его слышно на всю округу.

У меня такое ощущение, что все это нереально. Как будто фильм смотрю или сон вижу."

"Через несколько секунд приходит осознание, что мы продолжаем стоять в темноте одетые и обутые. Ваня нехотя выпускает меня из рук и зажигает свет. Яркие лампы режут глаза, я морщусь. И сразу меня захлестывает смущение. Боже мой, я целовалась с начальником, у которого временно живу. А он сказал, что давно хотел это сделать.

Щеки загорелись огнем. Я отворачиваюсь, спешно снимаю с себя пальто и обувь. Хочу пойти в свою комнату, но Ваня перехватывает меня за руку.

— Ты куда?

— Ну… Ээээ… К себе…

— Может, посидим на кухне? Еще ведь не очень поздно.

Ну да, наверное, где-то в районе двенадцати ночи.

Согласно киваю и удаляюсь в ванную под видом, будто мне нужно помыть руки, а на самом деле, чтобы перевести дыхание и осмыслить только что произошедшие события. Ну поцеловались. С кем не бывает? В конце концов, это же не я к нему полезла. Так что чего мне стесняться? Пускай он стесняется.

Вот только Ваня совсем не стесняется. Он ведет себя, как тому и быть.

Когда я вхожу в кухню-гостиную, горит приглушенный свет, играет тихая музыка, а он уже заварил чай во френч-прессе.

Две кружки стоят на журнальном столике возле дивана. Ваня берет меня за руку и тянет к нему.

Мы падаем на мягкие подушки. Ваня закидывает руку мне на плечи и прижимает к себе. Я осторожно кладу голову ему на грудь. Тело Вани расслаблено, а я наоборот напряжена. Мне не дает покоя странность ситуации.

Отрываюсь от Ивана и поворачиваю к нему лицо. Он понимает все без слов.

— У тебя много вопросов, — не спрашивает, а констатирует.

— Если честно, да.