Там несколько раз нетерпеливо жму кнопку вызова лифта. А в металлической кабинке злюсь, что она так медленно тащится на 22 этаж. Хотя лифт скоростной.

Вставляю ключ в дверь, поворачиваю замок, опускаю ручку и вхожу.

Сердце стучит в ушах.

Она дома. Ее обувь и пальто тут. Из глубины квартиры слышатся торопливые шаги, и мое дыхание учащается.

— Добрый вечер, — скромно улыбается Инга. Она останавливается, вырулив в прихожую из коридора.

На ней черные брюки, в которых она была вчера на работе, и моя белая футболка, которую дал ей вчера вечером. Футболка существенно велика в размере, под таким оверсайзом почти не видна стройная соблазнительная фигура Инги.

Но член все равно стремительно наливается кровью и твердеет. Если Инга опустит взгляд с моего лица на пах, то наверняка заметит это.

— Привет, — хрипло говорю. От возбуждения аж голос сел. — Как дела? Как твой день?

— Нормально, если можно так сказать в моей ситуации.

Блядь, у меня аж руки ломит — так сильно хочу сжать Ингу в объятиях. Эти несколько метров между нами — сущая мука.

Ее телефон в ладони начинает вибрировать. Инга смотрит на экран, чуть сводит брови.

Будто сомневается, отвечать ли на вызов.

— Алло, Гош, привет. Извини, не могу сейчас говорить. Прости, Гош. Я тебе перезвоню. Да, я в порядке. Нет, не пострадала. Гош, правда, не могу сейчас…

В груди словно по щелчку просыпается буря. Я не понял. Это что еще, блядь, за Гоша.

Глава 13

Протянуть месяц

Инга

Вечно, блин, Гоша не вовремя.

Кладу трубку и смотрю на Ивана. Его лицо из доброго и приветливого стало жестким. Такая резкая перемена в настроении сбивает меня с толку. Что случилось?

— Мне удалось сегодня немного поработать.

А завтра уже в офис пойду.

Иван сухо кивает. Поворачивается к шкафу, снимает куртку, разувается. Понимаю: мне лучше лишний раз не напрягать его своим присутствием. Незаметно удаляюсь в выделенную мне комнату.

Дела мои очень плохи. Утром я ездила в квартиру. Всё сгорело. Ничего не уцелело, ни единой мелочи. Машка с извиняющимся выражением лица смущенно пролепетала, что пока не будет снимать новую квартиру, а поживет у тети. Две Машкины двоюродные сестры вышли замуж и переехали к мужьям, так что тетя сейчас живет одна и места у нее много.

Я расстроилась из-за этого, но и обижаться на подругу не могу. Возможно, если бы у меня в Москве были родственники, и они предложили мне бесплатное жилье, я бы тоже согласилась.

Падаю на кровать и поджимаю под себя ноги. Какая ирония! А ведь я тоже могу считать, что живу сейчас у родственника. Иван — пасынок моей родной матери. Чем мы не родственники? Очень даже родственники.

Хотя думать об Иване как о родственнике мне категорически не нравится. Прогоняю эту мысль.

В общем, все еще хуже, чем я думала.