А за окном в свете уличного фонаря было видно, как лютует метель. Мелкие снежинки, кружась, вихрем уносились вдаль. Но на их месте появлялись другие."

"Вот и Ян решил, что даже если не удастся восстановить все обрывки воспоминаний, у него непременно появятся новые. Потому что теперь у него есть Ники, а со всем остальным он непременно справится.

– Не спишь? – сонно прошептала малышка.

А Ян, очнувшись, понял, что вот так, лежа в постели, обнимая любимую, не заметил, как наступило утро. Метель за окном стихла, а яркие солнечные лучи золотили сугробы, появившиеся за ночь.

– Разбудил? Прости, – шепнул Ян в ответ. А руки никак не останавливались, пропускали сквозь пальцы шелковые пряди. Возможно, именно эти легкие движения и разбудили Ники.

– Нет, все в порядке, – не открывая глаз, шепнула Ники в ответ.

Ян видел, как на нежном лице расцветает улыбка. Как розовеют нежные щеки от появившихся в девичьей голове мыслей.

Самойлов замер, любуясь тонкими чертами. И совсем упустил тот момент, когда Ники подтянула колено чуть выше, ближе к плоти, наливающейся желанием и возбуждением, едва касаясь невероятно чувствительных зон.

Ян видел, как Ники, приоткрыв глазки, хохотнула. А рукой накрыла внушительный бугор, обтянутый одеялом. Ян едва слышно застонал, когда тонкие, длинные пальцы обхватили ствол, слегка сжали.

– Не подглядывай, – тихо попросила Ники, а Яна прошибла волна удовольствия. А по глазам любимой – понял все и даже попытался отговорить. Это он должен... должен ей целое море откровенных ласк... а не...

Дальше Самойлов не мог связно мыслить. Но обещание дал. Ники велела не подглядывать и не сопротивляться. Правда, для этого пришлось сжать руками одеяло до треска ткани.

А потом – деревянное изголовье кровати. Только бы угодить Николете.

А Ники хотела сделать все правильно. Но как? Если они с Яном расстались прежде, чем она успела научиться подобным вещам.

Но судя по реакции мужчины, Ники все делала правильно.

Самойлов дышал часто и рвано. А Ники оседлала его бедра и, не переставая, поглаживала плоский живот, косые мышцы, спускаясь ниже.

Ники поняла, что до боли в низу живота, до дрожи во всем теле, ей хочется прикоснуться к Яну именно там. И девушка не стала отказывать себе в таком удовольствии.

Сначала осторожно коснулась кончиками пальцев, словно изучала бархатистую кожу. Размазала капли, проступившие на самом кончике головки.

В ответ Ян застонал громче, но рук, как и просила Ники, не разжал, по-прежнему стискивал своими ладонями изголовье кровати до хруста.

А вот глаза приоткрыл. Ники утонула в этом диком и сжигающем ее душу взгляде. И склонилась, повторяя касания, но уже губами.

Спустя миг, Ники, ведомая протяжными стонами, облизала влажную головку, вобрала ее в рот.