Но, что удивительно, эта кривая ухмылка нравилась Ники, пусть она бы ни за что и не призналась в этом самому Яну.

Оттолкнувшись плечом от двери, Ян приблизился. Девчонка выглядела невероятно соблазнительно. Здесь, в его доме, на его территории, с припухшими от его поцелуев губами, с волосами, растрепанными его руками...

– Ты очень красивая, Николета Адамиди, – пробормотал Ян.

Его руки легли поверх ладоней девушки. Ники упиралась ими в края раковины в поисках опоры. Но теперь, казалось, будто почва все равно уходит из-под ног. Потому что дыхание Яна шевелило тонкие волоски на виске, а налитая желанием плоть чувствовалась даже через ткань простыни.

– Я Адамиди. Не страшно? – усмехнулась Ники, надеялась, что ее голос прозвучит насмешливо, с издевкой.

А вышло сипло и, пожалуй, с беспокойством.

– И все же ты переживаешь за меня, – улыбнулся Ян.

– Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда вернешь меня домой, к отцу, – теперь уже по-настоящему фыркнула Ники.

– То есть вариант с твоим исчезновением и липовой смертью не прокатит? – с наигранным сожалением уточнил мужчина, а его руки уже заскользили по тонкой талии, легли на живот. Ладонь распласталась по темной ткани простыни, а пальцы надавили на чувствительное местечко. Не сильно, но настойчиво оглаживая и заставив Ники развести бедра и прогнуться.

Ники не узнавала себя. Ведь не была она никогда такой раскрепощенной, даже распутной.

– Ян! – выдохнула Ники и прикрыла глаза, позволяя мужчине нырнуть под ткань и коснуться ее тела без всяких преград.

– Да, девочка моя? – пробормотал Самойлов, коснулся нежных складочек и принялся мучительно медленно гладить чувствительную плоть пальцами, то настойчиво, то едва касаясь.

– Я за безопасный секс, – пробормотала Ники.

Ян готов был чертыхнуться, сорваться, вспылить. Но заставил себя сохранять хладнокровие. Всего лишь секс? Что ж, пусть так.

Развернул девушку рывком к себе, жадно впился в ее приоткрытые губы. А сам подхватил ее и приподнял над полом, унося обратно в спальню.

Девочке хочется секса? Она его получит.

Ники было больно. Непривычно. И хорошо.

А Ян был огромным, но они идеально подошли друг другу. И даже сквозь тягучую боль Ники ощущала Яна. И стремилась быть ближе.

А позже Ян все же сбросил обороты. Пытался быть нежным, заботливым, пусть и хотелось сорваться в дикую страсть. А помнил, что для Ники все это в новинку. Пусть она и колола его острыми словами, точно скальпелем. А мужчина понимал, что все это – только маска, видимость, бравада.

Уже под утро Адамиди уснула, раскинувшись на постели точно яркая звездочка. А Ян не спал. Понимал, что нужно дать отдых мозгам и телу. Но не мог. Ему предстояло сделать пару звонков и, наконец, ответить абоненту, безостановочно звонившему вот уже два часа подряд.