И так и застыл, глядя в темноту сада. Ян не любил говорить о себе, еще больше не любил вспоминать прошлое. А здесь вдруг захотелось поделиться с Ники. И не для того, чтобы увидеть в глазах любимой девушки намек на сочувствие или жалость. Совсем нет. Ян хотел просто рассказать о себе, ведь Николета мало что знала о нем.

– Мы с Лехой сами росли. Мать спивалась, батю мы и не видели никогда. Брат тащил меня, как мог. А со мной вечно проблемы были. Учиться я не хотел, было скучно, потому что давалось легко. Я схватывал налету. А потом Лешка в армию ушел. Перед отъездом сказал, что вернется и надерет мне уши, если вдруг что пойдет не так, – начал вдруг рассказывать Ян, застыв спиной к Николете.

А девушка сидела на краешке кровати, и уже не хотелось издеваться или подтрунивать над Яном. Хотелось слушать его голос. Глубокий, завораживающий, с хрипотцой.

Муж стоял к ней спиной. Широкий разворот плеч, крепкая шея и коротко стриженный затылок – все это притягивало внимание Ники. Девушке хотелось обнять этого сильного мужчину, окутать своим теплом и заботой. Да, они знакомы короткое время. Поженились весьма скоропалительно, как следует не узнав друг друга.

– А потом Леха вернулся, – продолжил Ян, не оборачиваясь, – Восстановился в университете. Со Светкой познакомился. Они поженились. Я был рад за брата. И, знаешь, я уже как-то привык, что один остался. У брата своя семья. А я свою заводить не хотел, да и сомневался, что когда-нибудь задумаюсь на эту тему.

Ян замолчал. Ники видела, как любимый, склонив голову, горько усмехнулся.

– И работу выбрал не совместимую с семейной жизнью, – слегка повернув голову, произнес Самойлов, глядя на Ники, – А ты ворвалась в мою жизнь и все под себя подстроила.

– Врешь ты все, Самойлов, – проворчала Николета, не двигаясь, а в глазах – слезы стоят. – Ничего такого я не делала. Ты первый меня украл, соблазнил.

– Это ты меня соблазнила, малышка, – мягко усмехнулся Ян, – И шанса мне не оставила.

Ники улыбнулась сквозь слезы, а Ян закрыл окно, задвинул шторы и бесшумно приблизился к жене.

Присел на корточки перед ней, перехватил тонкие пальцы, расправил хрупкую ладошку и принялся выводить одному ему известные узоры на чувствительной коже.

– Все будет хорошо, маленькая, – пробормотал Ян, - Я тебя очень сильно люблю. И детей хочу с тобой. Дом свой. Собаку. Можно даже парочку.

– Детей? – прошептала Ники.

– И детей тоже, – выдохнул Ян, потянулся, прижался ртом к гладкой коже ладоней, – У нас все началось совсем нестандартно. Мой «косяк», сознаю. Но без тебя я уже просто не смогу. Лучше сразу пулю в башку пустить.

– Дурачок ты у меня, Самойлов, – негромко рассмеялась Николета, тая от таких слов.