И только сейчас девушка заметила за спинами охранников, стоявших вдоль стены, Самойлова. Ян практически сидел прямо на полу. И сомнений не было, что прием со стороны Адамиди был теплым. По крайней мере, капли крови основательно испачкали одежду Яна и светлый пол под его ногами.

– Твоя девушка?! – возмутилась Николета. – Да ты... Да я... Мы всего лишь раз переспали!

– Ники? – обманчиво спокойно и вкрадчиво проговорил Константин Адамиди.

– Ой! Да это ж мелочи, па! Ну подумаешь, у меня был секс, – начала оправдываться Ники. – Так он есть у всех в нашей семье.

– Николета! – рявкнул грозный отец.

– Па, ну я ж взрослая девочка, – уже тише попыталась задобрить отца.

– Была ею до прошлой ночи, – вмешался Ян.

Мужчина говорил с усмешкой, но через силу. И кровь с лица стирал рукавом свитера.

– Этого увести! – скомандовал Адамиди. А потом повернулся к дочери: – А ты наказана!

– Пап, ну мне ж не семнадцать! Я взрослая и самостоятельная! – разозлилась Ники, однако мама уже настойчиво вела ее наверх.

– Переоденься, и ко мне в кабинет! – отчеканил отец семейства, но осекся, поймав недовольный взгляд жены. -А лучше, за завтраком подробно отчитаешься.

– Как скажешь, папочка, – не менее яростно и упрямо выкрикнула Ники.

Константин смотрел, как его дочь вышагивает по лестнице. Вот ведь вредина мелкая!

Но с Ники глава семейства Адамиди разберется позже, теперь нужно решить вопрос с ее, якобы, парнем. И какого черта этот сопляк сунулся к его единственной дочке?! Такого Костя простить не мог даже Самойлову, несмотря на все одолжения и «заказы», которые исправно выполнял Ян по просьбе Адамиди.

* * *

Ян сидел на полу, прислонившись к стене спиной, и думал. По факту все прошло вполне сносно. Даже лучше, чем предполагал Самойлов. По крайней мере, Константин Адамиди не убил его сразу, как только он мелькнул на горизонте. И ведь ясно, что каждая собака уже знала, кто именно умыкнул капризную принцессу.

Ян понял, что потрескавшиеся и разбитые в кровь губы растянулись в улыбке. Вероятно, со стороны эта гримаса больше напоминала оскал, но к черту!

Главное, Самойлов увидел девчонку. А еще распознал в ее глазах тревогу. И не за кого-нибудь, а за него, Яна. И эта мысль проносилась яркими искрами по венам.

Ян прикрыл глаза, уперся затылком в стену. Мужчина, пожалуй, как и его тюремщики, понимал, что сбежать из подвала особняка Адамиди он мог бы без особого труда. Даже с учетом того плачевного состояния, в котором находился Самойлов.

Но только вот Ян не спешил покидать владения гостеприимного отца Николеты. И на это у мужчины были свои причины крайне личного характера.

За закрытой дверью раздались негромкие голоса охранников, приставленных к Яну, а после – звук открывающегося замка.

На пороге помещения появился Адриан Адамиди.