— Наверное, — я перевожу взгляд с Ромы на Тимура, — но мы в доме твоей бабушки. Мне кажется, что это…

— Неправильно? — Тимур вскидывает бровь.

Кротко киваю и слабо улыбаюсь. Я, конечно, желаю их поцелуев, жарких объятий и горячих тел, но перед бабушкой Машей будет очень неловко. Боюсь, что я не смогу быть тихой.

— Тогда спать? — ласково уточняет Тимур.

— Да, — недоверчиво отвечаю я.

— Ладно, — он зевает и прикрывает рот ладонью, — я тоже утомился.

Чувствую легкое разочарование. Где его настойчивость, которая бы задавило мое смущение и стыд.

— Согласен, день сегодня был долгий, — Рома расстегивает рубашку.

И тут у меня включается режим подразнить. Я молча и медленно снимаю рубаху через голову и отбрасываю ее в сторону. Смотрю на одного, затем на второго, веду плечиком, ожидая того, что кто-то не выдержит накала страстей, но Рома и Тимур не предпринимают попыток даже поцеловать меня.

— Ты передумала спать? — спрашивает Тимур, скидывая рубашку.

— Нет, — фыркаю я и прячусь под одеяло.

Клацают пряжками ремней, и что я вижу? Они возбуждены. У них крепкая эрекция, однако они забираются под одеяло, и Тимур тянет за шнурок бра. Щелчок, и свет тухнет.

— Спокойной ночи, Анечка.

— Сладких снов Анюта.

От их решительности отдохнуть после долгого сна в груди нарастает возмущение. Лежат с двух сторон такие горячие, голые и мускулистые и не пристают! Между ног сладко тянет, и я уже не думаю ни о чем другом кроме того, что я хочу коснуться их твердых теплых членов.

— Еще не передумала? — едва слышно спрашивает Рома.

— Нет.

— Точно? — с сомнением отзывается Тимур.

— Точно, — отворачиваюсь от него, и в мои губы впивается Рома, будто поджидавший в засаде зверь.

— А я вот передумал, — жарко выдыхает в шею Тимур, и медленным движением берет меня, прижавшись всем телом.

Рома глотает мои приглушенные стоны, и я обнимаю его с голодным мычанием. Выгибаюсь в спине. Фрикции Тимура нарастают, становятся резкими и несдержанными, и он с глухим рыком неожиданно вжимается в меня. Я распахиваю ресницы. Я чувствую как мягкими толчками его семя заполняет меня.

— Кажется, я действительно устал, — он удивленно и сдавленно охает мне в ухо и выскальзывает из меня.

— Но я… — обескураженно шепчу я.

— У тебя есть еще я, — перебивает Рома.

Целую и во вспышке возбуждения решительно седлаю его. До боли закусываю губы, сдерживая стон, и насаживаюсь на Рому до основания его члена. Бесстыдно трусь лобком о его пах.

— О, да… — поглаживает мои бедра, а я затыкаю его рот жадным и глубоким поцелуем.

— Тихо, — шепчу в его приоткрытые губы и медленно приподнимаю бедра, чтобы затем резко вжаться в него. Хочу глубже, быстрее. Хватаю одеяло и закусываю мягкий уголок, чтобы не закричать, когда накатывает первая волна оргазма. Рома выдыхает сквозь зубы.