Я не знаю, как полагается действовать в таких ситуациях? Мне нужно ждать какого-то сигнала? Или проявлять инициативу самой? А, может, мы сначала поговорим? Хоть немного познакомимся? Или он попросит меня принять душ? Я, конечно, помылась в общежитии, но потом ведь долго танцевала. К тому же от меня наверняка сильно пахнет алкоголем. Вряд ли какому-то мужчине понравится такой запах. По крайней мере, Оливеру не нравился. Он всегда требовал меня помыться и почистить зубы даже после пары бокалов вина или шампанского, которые позволял мне пить только по праздникам и исключительно в его присутствии. Наверное, этот незнакомец тоже отправит меня в душ.

Так я думаю, когда робко вхожу в элитный двухэтажный лофт, просторное пространство которого пахнет тем же приятным терпким запахом мужского одеколона, что витал в салоне автомобиля. Однако моя догадка разлетается в пух и прах после хлопка закрывающейся за спиной двери."

"Щелчок выключателя, загорается свет. Но чётко осмотреть интерьер помещения не удаётся. Как, впрочем, обернуться и сказать хоть слово. Логан вплотную подходит ко мне сзади, и я охаю, когда он одну руку собственнически укладывает на мой живот, прижимая намертво меня к своему торсу, а второй ныряет в мои волосы. Грубо. Резко. До боли сжимая пряди у корней. Тянет назад, вынуждая голову запрокинуться, и рисует языком влажный след от моих ключиц, по шее, подбородку и щеке. Этот жест настолько животный, пошлый и неожиданный, что я снова охаю и вздрагиваю. Весь воздух покидает лёгкие, низ живота простреливает обжигающей стрелой похоти.

– Вкусная, – мужчина удовлетворённо хрипит, опаляя кожу лица, а затем отпускает мои волосы и одним ловким движением расстёгивает молнию на платье.

Мгновение, розовая ткань падает к моим ногам, и я остаюсь стоять в одних туфлях и трусиках. Вот же блин! Что он вытворяет? Так быстро и резко. Я же сейчас сгорю от смущения. Однако… Уже в следующий миг понимаю, что горю от совсем других ощущений. Возбуждение с щепоткой страха пролетают огненными волнами с головы до ног, когда Логан накрывает ладонями мою грудь и сильно сжимает, толкаясь в мою поясницу напряжённым пахом.

– Своя, – шепчет он, усыпая лёгкими укусами мою шею, а я так кайфую, что не соображаю, о чём он говорит.

– Кто своя?

– Грудь.

– А-а… Да… Конечно.

– И волосы, – опять не спрашивает, а утверждает, повторно запуская пятерню в мои светлые пряди.

– У меня всё своё.

И это правда.

Я не считаю себя писаной красавицей, но никогда не думала о том, чтобы подкорректировать в себе что-то. Хотя если бы и захотела этого, Оливер бы не позволил.