— Чёрные стринги, верно?

От стыда горит не только лицо, но и уши. Я ничего не отвечаю. Допиваю сок, с грохотом ставлю стакан на стойку.

— Судя по твоей реакции, всё же они, — кивает Кирилл. — Надев вульгарное платье и откровенно танцуя, ты даёшь призыв к действиям. Не просто привлекаешь, а всем своим видом буквально кричишь: «Возьмите меня». Поэтому вполне закономерно, что к тебе клеились. Удивительно, что так слабо.

— Что ты несёшь? — прерываю Самсонова. — По-твоему, Арсен вполне мог утащить меня к себе домой и это оправдало бы его поступок, лишь потому что я решилась надеть короткое платье?

— Ну почему же домой? — хмыкает Кирилл. — Можно прямо за углом, в уборной, или на крайняк в ближайшей подворотне. И нет, это не оправдало бы его поступок. Это оправдало бы те цели, с которыми ты сюда пришла.

Карие глаза скользят по мне с головы и до ног, будто сканируя и видя насквозь через плотную ткань платья. Я не собиралась никого соблазнять! Хотела всего лишь выглядеть красивой. Такой, как и все. И до того момента, пока Кирилл не сказал мне, что я выгляжу как шлюха, искреннее считала, что мне удалось слиться с толпой. Теперь же хочется прикрыться…

— Пойдём, — произносит Самсонов, открывая бумажник и бросая на стойку новенькие купюры.

— Куда?

— Не ты ли пять минут назад сказала, что устала и хочешь домой?

Можно поспорить и чуточку пободаться, но я правда хочу уехать. Пятки разодраны до мяса, я с трудом перебираю ногами. Встаю со стула, максимально одёргиваю платье и нахожу Аньку. Она резвится на танцполе в окружении подружек, поэтому не слишком расстраивается, когда я сообщаю ей, что уже ухожу. Только лукаво улыбается, окинув меня и Кирилла взглядом.

Мы едем в такси по ночному городу. Молча. Кирилл сидит возле водителя и пялится в телефон, я заняла заднее сиденье и упираюсь лбом в холодное стекло. Умеет он испортить настроение и спустить с небес на землю. Даже обидно становится.

Как только таксист останавливает машину у дома, я открываю дверь и, быстро семеня ногами, поднимаюсь на крыльцо, достаю из сумочки связку ключей. Не сразу удаётся попасть в замочную скважину, приходится немного попотеть. Кирилл останавливается за моей спиной и тяжело вздыхает, отчего попытки открыть замок проваливаются вовсе. Он кладёт ладони мне на талию и слегка отодвигает в сторону. Простой и, казалось бы, незначительный жест вызывает внутри целую бурю эмоций. От возмущения до тягучего, навязчивого желания, чтобы эти самые мужские руки касались меня чуточку дольше.

Первое, что я делаю, очутившись дома, — тут же снимаю туфли. Едва ступни соприкасаются с полом, блаженно прикрываю глаза. Какой же всё-таки кайф, а…

— Приготовить тебе кофе? — спрашиваю у Самсонова, направляясь на кухню.