И всё-таки, как же назывался тогда этот ресторан?..

После борща принесли жаркое в горшочке, и, когда Виктор съел и это блюдо, на него напала сонливость. Он лениво цедил кофе, откинувшись на спинку дивана, и рассматривал немногочисленных посетителей ресторана. Молодые парень и девушка явно на свидании, пожилой мужчина с ноутбуком, семейная пара с двумя детьми-подростками и одинокая женщина в красном платье за дальним столиком.

Сердце пропустило удар, и сонливость как рукой сняло. Женщина сидела слишком далеко для того, чтобы можно было её рассмотреть, но как же с подобного расстояния она была похожа на Иру! Только причёска другая, Ира всю жизнь, сколько Виктор её помнил, ходила с косой. А на голове у этой женщины было аккуратное каре, и оттенок волос казался чуть темнее, чем у Иры. Но лицо — нос, губы, брови, лоб, подбородок — всё было её.

Виктор не мог оторвать глаз от профиля женщины, сидел, задержав дыхание, и вглядывался, вглядывался… Неужели действительно она? Вряд ли, таких совпадений не бывает. Скорее, просто очень похожа.

Но кем он будет, если не проверит?

Горбовский поднялся и, не взяв с собой недопитый кофе, медленно пошёл по направлению к столику, за которым сидела незнакомка. И чем ближе он подходил, тем сильнее она становилась похожа на Иру… хотя сильнее уже было невозможно.

А потом она, будто уловив его движение боковым зрением, обернулась — и Виктор остановился, сражённый абсолютным узнаванием женщины, которая находилась теперь уже в двух шагах от него.

Ира. Действительно — она…

9

Виктор

Мгновение Горбовский думал, что встреча не была случайной, — но на лице Иры, когда она осознала, кто стоит перед ней, отразилось такое искреннее изумление, что он отмёл эту мысль как бредовую.

— Привет, — сказал Виктор осторожно и нервно улыбнулся. Точнее, даже дёрнул губами — не до улыбок ему было сейчас. — Я… могу сесть с тобой?

Удивительно, но на лице Иры не отразилось ни малейшей неприязни. И когда она кивнула после этих его слов, то будто бы даже не задумалась. И взгляд её не полнился презрением. Удивлением — да, но больше никаких эмоций в нём не было. Ни радости, ни отвращения — ничего.

Виктор сел напротив и только собирался задать следующий вопрос, как к нему подскочила официантка.

— Прошу прощения, — девушка держала в руках чашку с его кофе. — Вы не допили…

— Да, спасибо, — Горбовский благодарно кивнул. Про кофе он совсем забыл, но промочить горло хотелось.

— Что-нибудь ещё? — вежливо поинтересовалась официантка, поставив чашку перед Горбовским и выпрямившись. — Может, десерт?

— Нет, — он покачал головой и замер, когда Ира сказала:

— А мне принесите, пожалуйста. Штрудель с вишней и обычный чёрный чай.

Господи… Двенадцать лет Виктор не слышал её голос.