Блядь! Да вы сговорились что ли!

— С чего, Алексей? С какого начала? С шестого класса, когда ты пытался меня поцеловать, зажав в углу, и получил от Реверта люлей? Или с того момента, как ты сказал, что ради твоего склада я должна поехать ублажать какого-то мужика?

Поставив локти на стол, он закрыл руками лицо. Тяжело вздохнул.

— Вер, я совсем не хотел делать то, что делал, — убрал руки. — Говорить то, что говорил. И вести себя так, как вёл. Но меня заставили. Я был вынужден вести себя так, как мне диктовали.

— Правда?! — делано прикрыла она рот руками.

— Ой, прости, милый, я же не знала. Бедненький, как тебе было тяжело, оказывается. Из-под палки трахать меня на кухонном столе. Прямо вижу, как ты на одну руку мои волосы наматывал, а другой слёзы вытирал. Что же случилось-то? Убил кого или покалечил?

Он воровато оглянулся и нагнулся к ней через стол.

— Я взялся перевезти большую партию наркотиков, — зашептал он тихо. — И это записали на камеру. Как я отдавал товар. Как получил деньги.

Вера выдохнула и прикрыла лицо рукой. Фейспалм.

И хотела спросить: зачем? Но, если честно, ей было всё равно.

Сегодня — точно. Она была так вымотана всеми этими разговорами, новостями и откровениями, что хотела просто лечь и накрыться с головой одеялом. А лучше лечь в ванну с пеной, зажечь свечи, налить себе бокал вина и послать их всех на…

— Надеюсь, хотя бы Зойку не эти неведомые злые силы заставили тебя трахать? — засунула Вера лишние бумаги в сумку, встала. И застывшее маской лицо бывшего мужа не доставило ей никакого удовольствия. — Это она беременна, Измайлов. Не я. Цветы отнеси ей.

Поздравляю! Надеюсь, у вас будет девочка. Воспитать мужика ты не сможешь.

Поставила она жирную точку. И уехала.

Глава 25. Вера

Как прошли эти дни. Сколько их прошло. О чём они были.

Конечно, если бы она посмотрела на календарь, то наверно, ответила бы.

Но на самом деле Вера их не запомнила.

Она запомнила, что на следующий день выпал снег. И на работу она ехала по такому светлому уютному городу, что казалось это её жизнь началась с чистого листа, а не выпал первый снег. И, пожалуй, всё.

Всё остальное было работа-дом-работа.

В Ванькиной жизни и то событий было больше. Он каждый день, кроме выходных, виделся с отцом. И взахлёб рассказывал Вере где они были и что делали. У Веры была к Реверту только одна просьба: чтобы она его не видела. И он забирал ребёнка из садика и привозил домой до того, как Вера возвращалась с работы. Её ждали вот эти рассказы сына и одинокая роза. Свежая. От него. Каждый день.

Что ещё?

Измайлов не согласился с разводом и подал в суд. Вера только усмехнулась.