— Не волнуйся, я с самого утра займусь поисками квартиры для Карины, пусть сами с Юрой решают свои проблемы, не впутывая ни меня, ни тебя.

— Угу.

Мы молчим, слова уже лишние. В его объятиях настолько тепло и уютно, что я готова провести вот так всю вечность. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон, а потом резко открываю глаза, потому что где-то совсем рядом раздаётся громкий плач ребёнка.

Не сразу понимаю, что происходит, забывая, что дома мы не одни. За окном уже достаточно светло, и я с удивлением подмечаю, что проспала до обеда. Спешу привести себя в порядок и иду в сторону голосов. Игорь сидит за столом, один из близнецов с зареванными глазами устроился у него на коленях и доверчиво прижимается к его груди. Карина рядом. Они что-то увлечённо разглядывают в ноутбуке и смотрятся словно настоящая семья. Улыбаются друг другу, пьют кофе и негромко о чём-то переговариваются.

— Доброе утро, — прочищаю горло и подхожу к Игорю. Наклоняюсь, чтобы поцеловать его и в очередной раз обозначить Карине, что этот мужчина мой.

Мои губы почти касаются его колючей щеки, но в последний момент мне прилетает удар прямо в бок. Достаточно сильный, чтобы я вскрикнула.

— Низзя. Папа мой! — выкрикивает мальчик и смотрит на меня зло.

— Саша, — одергивает его Игорь строгим голосом и перехватывает руку как раз в тот момент, когда его кулачок летит мне прямо в живот.

Я делаю шаг назад, в защитном жесте прикрываю ладонями свою малышку, растерянно смотря то на ребёнка, то на Игоря.

— Уйди, мой папа. Мой и мамы! — детский голосок кричит в мою сторону."

"— Зайчик, это не папа, это дядя Игорь. Папа остался дома, — объясняет ему Карина, но тот настаивает на своём и начинает громко плакать.

Игорь передаёт ребёнка Карине и подходит ко мне. Взволнованно осматривает меня с ног до головы, пытаясь понять, все ли в порядке, а внутри меня почему-то назревает дикая обида. Это ведь глупо — обижаться на ребёнка, правда? Так почему я хочу, чтобы он и его мать поскорее исчезли из квартиры?

— Все хорошо?

— Да, это просто ребёнок, он не настолько силён, чтобы навредить мне, Игорь, — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. — Ты голоден? Разогреть обед?

— Да, давай. — Он стоит на месте и наблюдает за тем, как я подхожу к холодильнику и достаю вчерашнее мясное рагу. Мне приходится держать лицо, не показывая своих истинных чувств, и я с облегчением выдыхаю, когда становлюсь у плиты спиной к нему и наконец-то могу не изображать радушную хозяйку.

Детский плач затихает, я перекладываю еду в тарелки, нарезаю салат, ставлю на стол как раз в тот момент, когда из-за угла, словно вихрь, с криком появляется второй близнец, практически сбивая меня с ног. Это похоже на заговор.