— А если все же твой? Вот так просто возьмешь и забудешь о том, что где-то еще у тебя есть сын или дочь?

— Послушай, я знаю, что для тебя это больная тема, но давай начистоту: мне не нужна ни Вика, ни ее ребёнок. Отвези ее на вокзал и посади в автобус, пусть валит в ту дыру, откуда вылезла, и не возвращается. У меня есть семья, и я не намерен разрушать ее.

Я хочу ответить ему, мне есть что сказать, уже открываю рот, но со стороны слышится сдавленный всхлип. Я поворачиваю голову на звук и теряю весь свой запал, наткнувшись взглядом на широко открытые синие глаза. Вика зажала рот ладонью, по щекам стекают капли слез, на лице шок и непонимание.

Она мне, конечно, никто, и плевать на ее чувства к брату, но в этот момент мне становится жаль девушку. Она не виновата в том, что стала мимолетным увлечением Юры и вляпалась в эту историю.

— Ну, чего смотришь? Слышала ведь все? — с насмешкой в голосе спрашивает брат, пряча руки в карманы. — Собирай свои вещи, и чтобы я тебя не видел рядом со своей семьей. Деньги на аборт дам, не переживай. — Я пораженно смотрю на брата. Какой, к черту, аборт?

Взгляд Вики бегает от меня к Юре, в глазах застыла боль, а потом она срывается с места, и через несколько секунд я слышу, как громко хлопает входная дверь.

— Скажешь родителям, что мне срочно пришлось уехать. И если в течение месяца не подашь на развод, я обо всем рассажу Карине.

— Игорь, ну ты чего? — кричит мне вслед Юра, но я не оборачиваюсь. Чувствую себя гадко и все ещё не могу осознать сказанные им слова. Разнообразия. Ему захотелось разнообразия. Да какое, к чертям, разнообразие, когда я столько лет подыхаю, словно собака, и каждую женщину мысленно сравниваю с Кариной?

Я иду к воротам, не спешу, знаю, что Вика далеко не уйдёт. Это частный сектор, здесь даже городской транспорт не ходит. Я пытаюсь успокоиться, чтобы не сделать ещё хуже, наговорив ей много «хороших» слов после разговора с братом. Делаю несколько глубоких вдохов, оглядываясь на окна кухни, в которых горит свет и через закрытые жалюзи видны темные силуэты.

На улице уже темно, но фонари прекрасно освещают и двор, и дорогу, поэтому я без проблем нахожу Вику у забора. Стоит, уперевшись в него спиной, и смотрит в одну точку. Глаза красные, руки дрожат, на меня не обращает никакого внимания и выглядит так, словно вот-вот и грохнется в обморок.

— Садись в машину, — говорю ровным голосом, с интересом рассматривая девушку и пытаясь понять, что же такого в ней нашёл Юра. Девушка как девушка: молодая, худощавая, волосы густые, длинные, аккуратный носик и пухлые губы — ничего особенного.

— Уйди, — едва слышно и с надрывом.

— Я не собираюсь торчать здесь до утра в ожидании, когда ты успокоишься.

— Я вызову такси и поеду на вокзал, не волнуйся, больше не потревожу вас с братом.