Сердце пропустило удар, когда я увидела черного дракона, чешуя которого в свете луны была, словно бархат, и поглощала ровное мерцание ночного светила. На мои плечи легла куртка, но я мало обращала на это внимание. Пронизывающий ветер обжигал свежестью, но вопреки всему я не чувствовала холода. А наоборот, мне казалось, что я сейчас задохнусь от жара, распространившегося по всему телу. Мысль, что я не могу так реагировать на дракона, зажглась в поплывшем мозгу, но тут же погасла. Я не понимала саму себя. Откуда такая реакция? Что со мной? Я повела носом и сделала шаг вперед, а потом еще один и еще.

Ничего не соображая, я спустилась со ступеней. Как сбросила одежду, я уже не помнила и лишь завороженно смотрела на черного гиганта.Даже то, что свидетелями моего обнажения могли стать домочадцы или вездесущий Марк, меня абсолютно не волновало. Дурманящее наваждение, бороться с которым было невозможно, захватило все мое существо. Все, о чем я могла думать, это поскорее прижаться к драконьему боку.Дрожь оборота прошла по телу, а дальше я уже плохо соображала, что делаю. Мне показалось, что запах его раскаленной кожи был самым приятным на свете. То, как меня потянуло к ящеру, напугало и даже на секунду отрезвило. Но стоило мне уткнуться в его длинную шею, как я жадно задышала и почувствовала, что клыки заныли. Так мне захотелось впиться ими в плоть дракона. Бороться с самой собой было очень трудно. Я на грани сознания поняла, что моя предательница уже простила этого ящера. Более того, она чувствовала его силу и хотела быть с ним. Как же просто быть животным и сложно — человеком? Моя драконица повиновалась воле сильного самца, нарушившего ради нее правила, а также своему инстинкту, не желая сопротивляться. Но я не собиралась сдаваться и быть с ним. Хотя сейчас я проигрывала своей звериной сущности, которая отчаянно сопротивлялась мне и хотела во что бы то ни стало быть… со своим драконом. Я пыталась убедить ее, что уж лучше с другим и надежным. С тем, кто никогда нас не обижал. Но моей драконице не было никакого дела до уговоров и увещеваний. Сейчас ее интересовал только этот дракон. Она просто транслировала мне, что никто другой ей не нужен, а потом просто взяла и цапнула, замершего ящера за длинную, изогнутую в ее сторону шею, всаживая свои клыки в его плоть. Я почувствовала кровь на языке, но вопреки тому, что ожидала приступа тошноты, поняла, что хочу еще раз его укусить. Дракон только сильнее заурчал, явно наслаждаясь темпераментом моей драконицы. А я высвободила свои клыки из плоти ящера и уже сама с каким-то садистским воодушевлением снова прикусила его уже с другой стороны. А дальше меня безумно заразило это действо.