- Какой он жуткий. Смотрит как зверь.

Я молчу.

- Ты говорила с ним? Он разрешит тебе приезжать к нам?

- Мам, я сюда-то с трудом попала.

Она понимающе кивает и снова переводит тему. В этот раз на свою подругу, которая живет в Испании и вчера прислала ей сотню фото с какого-то курорта."

"Я слушаю вполуха и вдруг ловлю себя на мысли, что вряд ли буду сильно скучать в разлуке с семьёй. Они же оба меня не любят! Я есть, а мама и папа просто принимают этот факт. Если меня не станет, они примут другой факт.

Провожу ладонью по шее и покрытому колючими мурашками плечу и обращаюсь к отцу:

- Папа, ты можешь попросить Литовского, чтобы он сегодня отпустил меня домой хотя бы на пару дней?

Конечно, я знаю, какой будет ответ, но мазохистски хочу убедиться в своей ненужности ещё раз.

- Яся! - строго одергивает мама.

Я же смотрю только в стремительно покрывающееся багровыми пятнами лицо отца.

- Ты чего добиваешься, Яра?! - цедит, не размыкая побелевших губ, - Хочешь опозорить меня? За этим сюда приехала?

- Я приехала, чтобы увидеться с вами, но, похоже, зря!

Дернув меня за локоть, подтягивает к себе.

- Иди-ка к своему мужу! Потом созвонимся.

Освобождаю свою руку и клюю маму в щеку.

- Пока, дочка.

- До свидания, - отвечаю коротко и поворачиваюсь к ним спиной.

Иду по залу с улыбкой и застывшими в глазах слезами. Страшно и холодно до заледенения кончиков пальцев.

Мне плевать, что с ними со всеми будет, если я исчезну. Лютые подомнут отца окончательно, а мама заведет себе ещё одну кошку.

Меня окликают. Я останавливаюсь, чтобы переброситься парой слов со знакомыми, потом ещё с одними. Веду себя максимально естественно. Разговоров о внезапном замужестве тщательно избегаю, и, к счастью, спрашивать напрямую никто не решается, хотя и поглядывают на бросающего на меня редкие взгляды Адама.

Время идет и постепенно приближается к назначенному Леней. Мой живот скручивает волнение, сердце тарабанит и ускоряется до максимальных значений, когда телефон в моей сумке издает два вибрирующих сигнала.

Продолжая изображать непринужденность и веселье, вынимаю его и открываю сообщение.

«Все нормально? Машина будет через десять минут. Постарайся не задерживаться»

В следующем сообщении марка, номер и цвет седана.

Мой затылок каменеет, а колени подкашиваются.

«Хорошо» - печатаю, отправляю и, вернув улыбку на лицо, убираю телефон в сумку.

Ещё пять минут я изображаю благодарного слушателя, а затем, бросив в сторону Литовского нейтральный взгляд, с двумя знакомыми девушками выхожу из зала и направляюсь с ними в туалет.

Состояние из нервозного постепенно трансформируется в железную решимость. Дрожь исчезает, сердце успокаивается, а слух и зрение заметно обостряются. Я вдруг чувствую контроль над своими телом и эмоциями.