О том, как они открывали ресторан, как она рожала, двое – это вам не один, как Влад бегал, распугивая врачей, как переживал, потому что девочки родились раньше срока.

Подали закуски, горячее. В середине ужина к Савве подошел официант и что-то шепнул на ухо.

– Я отойду ненадолго, – поясняет он. – Там Суворов подъехал.

– Юрка, что ли? Давно я его не видала, – оживляется Макаровна.

– А это кто? – интересуюсь, исключительно чтобы поддержать беседу.

– Один хороший человек.

– Ага. Авторитетный, – с намеком добавляет Наталья. – Ты же в курсе, что Савва сидел? Друзья у него соответствующие.

Я понимаю, какую цель преследует эта гадина. И хуже всего то, что она своего добивается. По моему позвоночнику проходит холодок.

– Я тоже отойду ненадолго.

Следом за мной увязывается Макаровна. Идем к туалетам и расходимся по кабинкам. Когда выхожу, собравшись с силами, моей начальницы уже и след простыл. Пожимаю плечами и возвращаюсь одна.

– … ни рожи, ни кожи, ни фигуры. Со спины с пацаном можно спутать. Слушай, а может, у него, после зоны ностальгия? По узкой заднице петуха. Как думаешь, он пользовался их услугами?

– Ты опять?

– Нет, ну, а что? Там такое сплошь и рядом. Ты как будто не знаешь. Или, может, это его трахали, а? Тот же Суворов. Как-то ж он с ним спелся.

Наталья видит, что я вернулась. Последние слова произносит, глядя мне в глаза. Чего она добивается? Думает, будто я такая неженка, что сбегу? Камон. Я пять лет провела в детском доме. Вряд ли меня можно удивить чем-то таким, но… Черт."

"– Ты чего здесь стоишь? – мне на талию ложится широкая ладонь Саввы.

– Голова закружилась.

– Устала? – спрашивает у меня, а взгляд скользит дальше, к оставшимся в кабинете Наталье и Владу.

– Да. Мы можем уехать?

– Конечно. Точно все хорошо?

Я не знаю. Но я хочу со всем этим покончить. Каким-то чудом Наталье удается здорово меня накрутить. Мы прощаемся. Спускаемся к машине, на капот которой кто-то прикрутил куклу. Хотя почему кто-то? Вон, кажется, весь персонал и гостиницы, и ресторанов вышел нас проводить. На голову сыплются рис и монеты. Смущенные смешки и дерзкие советы, как лучше провести брачную ночь. Савва усмехается:

– Ну, все-все! Давайте уже, возвращайтесь к работе.

Он много улыбался сегодня. Мой муж.

Забираюсь в машину, он тянет руку, чтобы пристегнуть меня. Будто я ребенок, и сама не могу. Или как если бы он хотел ко мне прикоснуться. В этом, наверное, нет ничего такого, но я вздрагиваю. Улыбка Саввы медленно гаснет.

– Я тут кое с кем встречался. По поводу твоей квартиры.

– С Суворовым?

– Да… С ним. А что? Тебя что-то смущает?

– Нет, – трясу головой. – Я готова обратиться хоть к черту лысому, лишь бы только ее вернуть.

– Та-а-ак. Вижу, тебе кто-то на уши присел. Кто? Наталья? И что же она говорила?

– Ничего, – тушуюсь.