Этим взглядом он освещает самые темные и запутанные лабиринты моей души. Страшно представить, что бы было со мной, если бы он вовремя не вернулся. Но еще страшнее – себя без него.

– Савва…

– М-м-м?

Мы медленно, как в танце, отступаем к кровати.

– Ты же знаешь, что…

– Что?

Муж опускает меня на постель и нависает сверху.

– Что я люблю тебя?

– Ты никогда раньше этого не говорила. – Его большой палец ласково проходится по моей скуле, касается губ. Мои глаза закатываются. Губы приоткрываются, впуская его палец в рот.

– Раньше я была дурочкой. Клянусь, я бы полжизни отдала, чтобы в ней не было никакого Влада. Только ты…

– Полжизни – это много.

Ну, почему он смотрит на меня с такой снисходительностью? Хотя иногда мне это и нравится. Есть что-то притягательное в том, что твой мужчина старше, опытнее, умнее. Это как будто снимает с тебя ответственность. И ты можешь капризничать, можешь дуть губы, или нести откровенную чушь, зная, что он к твоим капризам и глупостям будет снисходителен. Это дает возможность быть собой на все сто. Но сейчас мне бы хотелось, чтобы он воспринял мои слова серьезно. Я ведь действительно многое бы отдала, заплатила любую цену, чтобы он был для меня единственным. Чтобы во мне рос его ребенок. Потому что он этого заслуживает.

– Ну, и что? – я выгибаюсь на постели, чтобы между нами не осталось даже воздуха."

"– Представляешь, сколько всего за это время можно успеть? – края уха касаются его губы. Ладонь укладывается на чуть располневшую талию. – Например, родить детей…

– Я рожу! Обязательно рожу тебе ребенка.

– Ну, знаешь, ли… В этом уже довольно трудно усомниться.

И снова! Снова он смеется. Прикусывает ухо зубами. Развязывает поясок. Полы халата все равно давно уже разошлись, и тот только мешает.

– Ты понимаешь, что я имею в виду! – оставаться твердой, когда любимый человек делает все, чтобы ты забылась, сложно. Но я один черт стою на своем.

– Конечно, потребуется время на то, чтобы восстановиться после родов, но я обязательно рожу тебе.

– Обязательно.

Посмеиваясь, Савва распластывает ладони на моей ставшей сверхчувствительной груди. Я всхлипываю. Нам, наверное, нужно обсудить, как мы будем жить дальше. Как он видит свое партнерство с Владом, потому что я не уверена, что смогу чувствовать себя безопасно в его присутствии. Но прямо сейчас на передний план выходят чувства, которых я так долго не понимала. Мне хочется орать о них и вопить. Во всю глотку просто. Хочется, чтобы мой Савва осознал свою для меня ценность. Что в нем для меня заключается целый мир. Мой космос. Моя вселенная…

Савва ведет ладонями вниз. Напряженные соски выскакивают из-под его ладоней, как маленькие чертики из табакерок. Сравнение, пришедшее в мою голову, такое глупое, что я смеюсь.