Уделяя особенное внимание моему животу.

– Как-то он не растет.

– Это потому что я тощая.

– Ты красавица. А волосы как отрасли… Удобно.

Наши взгляды встречаются. Я улыбаюсь. Наверное, ему и впрямь удобно, схватив мою отросшую гриву, как вожжи, в кулак, направлять меня и подстегивать. Он хмыкает, понимая, какой ход приняли мои мысли. Наклоняется, слизывает улыбку, как изголодавшийся волк, и с силой в меня врезается. И, да, черт его дери, это все еще больно. Но он прав. Привычка приходит с опытом. Знаю, что скоро станет легче. А потом и вовсе хорошо. Хотя, если честно, мне и так, несмотря ни на что, ужасно нравится чувствовать на себе его тяжесть. Ощущать, как по миллиметру мое тело уступает ему и сдается в плен. Как я растягиваюсь, будто мое тело перестраивается под нужды единственного для меня мужчины. Как оно сдается под его натиском. Именно сейчас я в самом деле становлюсь женщиной. Его женщиной. И больше ничьей.

Но я не забываю Влада, о нет. Наверное, я могла бы, но ребенок во мне не дает. Хотя когда я ловлю Савву на том, как он, думая, что я сплю, гладит мой животик, заставить себя поверить, будто та ночь с его братом была просто сном, довольно легко. К счастью, мы почти не пересекаемся. Савва будто вскользь замечает, что Влад занят в каком-то новом проекте, и не сводит с меня внимательных глаз. А я демонстративно зеваю. Да, конечно, я еще не переболела им… Но это скорей фантомная боль. Я же прекрасно понимаю, что даже если случится чудо, Влад разведется, признает ребенка и бросит весь мир к моим ногам, я на это ни за что не куплюсь. Как любому битому человеку, мне синица в руках милей журавля в небе. Да, может быть, эта синица не такая яркая, но она… моя. Хотя на синицу Савва совсем не похож. Может быть, на филина, если уж говорить о птицах.

Кстати, на то, чтобы вернуть мою квартиру, у Саввы уходит всего два месяца. Он сообщает мне об этом в аэропорту, когда мы с ним отправляемся в наше первое путешествие. Будто между делом. Я давлюсь своим чаем. В лаунж-зоне, где мы сидим, так холодно, что я заказала горячий чай, хотя за окном раскаленное добела лето. И даже воздух над взлетной полосой колеблется и дрожит от этого пекла.

– Серьезно?! – взвизгиваю я, хорошенько прокашлявшись. – И ты молчал?!

Налетаю на Савву, он ухает. Солидные бизнесмены, сидящие в стороне, удивленно на нас косятся. А мне все равно. Я обхватываю небритые щеки мужа и шепчу ему в губы:

– Спасибо…

– О, нет. Простым спасибо ты не отделаешься.

– А как же мне тебя отблагодарить?

Он подносит губы к моему уху и говорит такое, отчего я, даже зная, какой он раскованный в сексе, краснею и мокрею, и… словом, всячески выдаю, что, в общем-то, и не против.