Пространство исказилось, и я оказалась сидящей на годрисе. Вот только, странное дело, ощущения тела совершенно пропали. Я не чувствовала рук и ног, зато видела, как поднимаюсь с пола. Меня будто заперли в голове, а телом управлял кто-то другой.

«Не бойся и не сопротивляйся» — раздался в голове голос незнакомца.

Испугалась я сразу, а потом и попыталась вернуть контроль над телом. Но в итоге напоролась на жуткую головную боль. Нет, падать на попу всё же не так неприятно, как это.

«Что происходит?!» — завопила я истерично.

Как вообще такое возможно? Никогда не слышала про подобную магию. Говорят, иногда духи пытаются пробиться в наш мир через годрисы, но установление контроля над чужим телом — нечто из разряда сказок."

"«Мы пройдёмся. Не переживай, я управляю твоим телом временно. Но это опасный и сложный процесс. Поэтому не сопротивляйся, чтобы я случайно не уничтожил твою душу».

И как после такого не переживать?! Да я близка к истерике!

«Что вы хотите сделать?».

«Мы немного пройдёмся. Я должен выяснить, унаследовала ли ты мой дар».

«Я и так отвечу! Нет у меня никакого дара! Отпустите!».

«Мне нужно проверить».

Он прошёл к лежащей на моей кровати сумке, тоже моей, и извлёк из бокового кармана странное кольцо с красным кристаллом в основании. А вот это уже не моё… Мужчина надел украшение на палец и двинулся к выходу.

— Ты куда? — раздался голос соседки.

Рита развернулась на стуле, отрываясь от написания конспекта, и посмотрела на меня озадаченно с лёгкой улыбкой на губах.

— Прогуляюсь, — ответил незнакомец моим, между прочим, голосом!

— Хоть что-нибудь накинь, ты же в домашнем платье.

— Точно, — он усмехнулся и схватил с вешалки мой плащ, после чего покинул комнату.

«Отпустите, пожалуйста! Вы обознались. Я не…».

«Ты Кэйтилин. Я уверен в этом. Мог бы и пробиться к воспоминаниям, но не хочу причинять тебе вред. Сейчас ты мне не веришь, но первый шок пройдёт».

Мужчина тем временем спокойно уводил моё тело прочь из комнаты. Сначала бодро спустился по лестнице, потом покинул и здание. Стоял прохладный вечер, но холода я, само собой, не ощущала, а незнакомец поёжился. Мне было невероятно страшно, запертая в собственной голове, неспособная управлять телом, в полной неизвестности. Кто бы ни был этот незнакомец, а он знал мою тайну, что означало завершение спокойных деньков. В конце концов, любящий отец просто бы обнял дочь, а не ринулся выяснять, достался ли ей семейный дар. Значит, наследство важнее меня самой.

«Если бы я решил тебя обнять, ты бы не позволила» — ответил он на мои аргументы.

И стала бы защищаться! Но сам факт… Так давно погибшие и воскресшие отцы не поступают.

«Я исправлюсь» — усмехнулся он.

Наш путь продолжался.