Лучше было и не думать, а настроиться на то, чтобы решать проблему.

Благо, хоть одна проблема исчезла из моей жизни. Солодов просто испарился с горизонта! Перестал наконец приставать со своими грязными гадкими предложениями!

Зато появились совсем новые проблемы, да похуже.

Увы, работы я так и не нашла. Никакой! Хоть готова была устроиться куда угодно! Хоть уборщицей, хоть курьером!

– Вопрос с квартплатой, Оль, – тяну еле слышно, опуская голову в тарелку. – Юрка сейчас для меня вообще не важен. Не до того, чтобы пережевывать обиды и возмущаться. И…

Черт! Я это больше всего вслух выговорить боюсь!

– Есть еще какое-то « и». Говори! С платой за жилье я как-нибудь помогу. Питаться у меня можете. Пока.

Вот именно. Пока. Оля тоже далеко не жирует. Хотя… На первый месяц, конечно, спасет! А дальше?

– Органы опеки, – выдыхаю, а внутри все сжимается.

– Уже приходили. Условия здесь для ребенка, говорят, неподходящие. И на работу я не устроена, а, значит, обеспечить ребенка достойно не могу.

– Нет, ну надо же! Заботливые они какие, а?

Оля так и вскакивает с места. Воинственно сверкает глазами.

– А они? Они что, лучшие условия ей дадут? А любовь? Видно же, что она без тебя просто не сможет! Это уже не говоря о…

– Про операцию даже думать не хочу, Оль. Конечно, никто ей ее там не обеспечит! А они и слушать не хотят. В общем, через неделю снова придут. Контроль обещали раз в неделю ближайшие несколько месяцев. За это время я должна найти официальную работу и улучшить жилищные условия! Иначе грозятся отобрать!

– Мерзавцы! Нет! Ну почему все вокруг такие мерзавцы а? Вот, кстати, еще один! Матерый, насквозь прогнивший мерзавец!

Оля сжимает руки в кулаки, яростно сверкая глазами сквозь окно.

– Кто еще?

Ничего не понимаю. Она что? Поссорилась с кем-то из соседей?

Выглядываю в окно, и просто ахаю.

Мерзавец мне очень даже знаком!

А он как чувствует.

Резко вдруг оборачивается. Нанизывает буквально меня на свой змеиный темно-зеленый взгляд!

Он-то что здесь делает?

И даже без дорогущего костюма? Как простой, прям, смертный. В джинсах и в рубашке с закатанными рукавами.

Черт! И надо признать, что так он еще более привлекателен!

Сама не замечаю, как перевожу взгляд на мощные руки. На перекатывающиеся мускулы, играющие под рубашкой. Любуюсь венами, четко выступающими по рукам…

– Солодов? Он-то чем тебе не угодил?

– Ты вечно все пропускаешь, Тань!

Оля машет рукой так, как будто разрезает ударом Солодова на две половины.

– Этот мерзавец уже начал исполнять свой грандиозный план! А я-то думала это он так… Выпендривается. Но нет. На месте « Шика» теперь одна земля, вот реально. Даже обломков не осталось. А сейчас он соседние дома начинает сносить! И знаешь, что? Как я и говорила! Людям дали выбор.