Устала.

Хотя лучше бы злиться, чем вот так… Размякнуть.

– Я просто уеду. Ничего о нас не скажу твоей невесте.

Каждое слово наполнено горечью. Болью. Хотя я так стараюсь говорить равнодушно!

– Мы больше не увидимся. Мне от тебя ничего не нужно.

– Послушай!

Сжимает мою руку у самой ладони. Предательски водит по руке, выписывая пальцами круги. Как… Как когда-то… Когда я тонула в любви к нему и доверяла, как самой себе!

Запрещенный прием! Удар ниже пояса!

– Послушай меня, Таня.

Говорит, с шумом вдыхая воздух.

– Кристина… Она не настоящая невеста!

– О, да! Я именно так и подумала!

Закатываю глаза!

Ненастоящая! Как же! Прямо как русалки в этом озере! Особенно не по-настоящему она к нему за поцелуями тянулась. И бедром о его ширинку терлась! Может. Он еще скажет, что мне все привиделось? Приснилось?

– Тань."

"Не хочу этого слушать! Ради чего? Ему невесты, что ли, в постели мало? Или ему гарем необходим? Уверена теперь, что с той Валентиной тоже не так все чисто! Наверняка и ей напел в уши какой-нибудь бред о неземной любви!

Невеста у него ненастоящая, а я просто гостья! Ха!

– Не хочу этого слушать! Хватит! Наслушалась уже твоих сказок! Сыта по горло!

Я дергаюсь. Твердо намереваюсь уходить.

Но сильные руки не дают мне вырваться.

Прижимает к стволу дерева. Наклоняется надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Почти вжимается бедрами. Дышать не дает!

– Послушай. Ты важна для меня. Ты дорога мне. Я не врал, когда говорил, что ты единственная для меня! Я люблю тебя, черт побери! Я этого, между прочим, не планировал!

– Ты всех любишь, я так посмотрю.

Отворачиваю лицо. Это все, что я сейчас могу сделать.

– Таня!

Обхватывает меня за плечи, а мне плакать хочется.

Ну зачем? Зачем снова эта ложь? И опять на меня так смотрит…

Что коленки подкашиваются. И правда хочется поверить. Что я для него одна!

– Когда-то, очень давно, мои родители разбились в автокатастрофе, – произносит низким голосом.

Эти слова болью отдают в груди. Напоминая мне о нашей с Раей утрате.

Но при чем здесь это? Солодов что? Решил меня на жалость пробить?

– Примерно в то же время погибли родители Марата. Очень странная смерть. Нелепая. Абсурдная. Отравились грибами.

Вздрагиваю. Мне правда жаль. Может, потому они и такие… Оба. Непробиваемые и жесткие…

– Мы совсем пацанами тогда были. По двенадцать лет исполнилось. И самое интересное в этой истории, что от нас в один миг отвернулись все. Все друзья и партнеры родителей. Те, кто бывал в нашем доме. Мы с  Маратом на улице оказались . В прямом смысле слова. Ну, а после… После детдом.

Выходит, Солодов не родился с золотой ложкой во рту? Добился всего сам?

Честно, во мне что-то поднимается, когда представляю себе, как он рос. Страшная жизнь.