Ты меня не поздравил, — тыкаю пальцем в грудь и плавно веду вниз, расстегивая пуговки согнутым указательным. Никита резко втягивает воздух. Между нами искрит и дымится, даже в невменяемом состоянии могу уловить эту смену.

—Прекрати себя так вести! — грозно шепчет, пока мы проходим через пост охраны. И я только сейчас замечаю то, с каким вожделенным взглядом на меня смотрят эти мальчики. Шлю им воздушный поцелуй, за что моментально отхватываю от Никиты.

—Ты сейчас ночевать будешь в палатке на улице, — цедит, разворачивая меня прочь от охраны. Ревнуешь? Печально, что только так можно добиться от тебя хоть чего-то.

—Я пойду к тем мальчикам, они меня согреют. Ты ведь не хочешь, — надуваю губы как в детстве и открыто смотрю в хмурое лицо. К чести нашей несокрушимой скалы надо сказать, что ни один мускул на лице не дрогнул.

—Я укрыл твои ноги пиджаком, второго нет, уж уволь, — заносит в дом и уверенно поднимается по лестнице. Да, укрыл...чтобы никто не увидел. Но сам с радостью рассматривал под разными углами. Эгоист! Ни себе, ни людям!

—Ты знаешь, как быстро согреть человека, если он замерз? — обхватываю мощную шею двумя руками и придвигаюсь вплотную к губам, но смотрю в глаза. Там плещется ярость и еще нечто смутно знакомое. —Кожа к коже, Ник. Надо раздеться и полностью обнять человека. Подумай над этим.

Глаза воспламеняются, на смену злобе приходит похоть. Вот. Это то, что я ждала, что ему не все равно. Дура, ему и так ведь не все равно, потому что он тут с тобой нянчится. Мог бы охраннику передать и спокойно ехать домой, но нет. Он, наплевав на все, приехал к тебе. И сейчас смотрит так, как тогда…год назад, когда все поменялось кардинально и навсегда.

Я смотрю на него и понимаю, что падаю с обрыва вниз. Отворачиваюсь и облизываю пересохшие губы.

Теперь я спокойна. Никита хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на него в упор и шепчет:

—Еще раз увижу, что ты хоть каплю в рот взяла…

—Что ты сделаешь? Отшлепаешь? — смеюсь, вырываясь из захватата. А спустя минуту оказываюсь на своей кровати. Становится тепло, бесконечно хорошо и пахнет им. Я засыпаю быстро, мгновенно. Как будто только этого момента и ждала весь день.

В последний раз приоткрыв глаза, натыкаюсь на сгорбленную фигуру в моем розовом кресле прямо напротив кровати. Полумрак комнаты не дает разглядеть картину целиком. Но даже того немногого, что удается увидеть, хватает для ощущения всепоглощающей радости. Неконтролируемой.  Руки уперты в колени, а выражение лица напоминает застывшую в болезненной гримасе статую. Охраняющую мой покой.

**********

На утро мне хватает доли секунды, чтобы понять — что-то не так. Приподнимая одеяло, я понимаю что всю ночь спала в платье, абсолютно неприспособленному ко сну. Грудь стянута и теперь болит.