Последнее слишком нереально.

И всё же сомнения закрались в душу.

Но вскоре стало не до них, потому что Вадим, остановившись, повернулся к ней.

Если, входя, он лишь мазнул по ней взглядом, то теперь его внимание полностью зацепилось за неё, вызвав усиленный дискомфорт. Майя даже забыла о головокружении и тошноте. Когда в нескольких метрах стоит мужчина, а ты полуобнажена, невольно начинаешь ситуацию воспринимать в неправильной плоскости.

– Почему молчишь? – грубовато спросил Вадим, делая шаг в её сторону.

У Майи по спине побежал холодок, а соски помимо воли затвердели ещё сильнее.

И хотя девушка старалась не акцентироваться на них, получалось плохо.

– Всё в пределах нормы. Тошнота уже прошла. А ты что… – она сглотнула образовавшийся в горле ком. – Что тут делаешь?

Вадим нахмурился. От его большой фигуры исходила уже знакомая давящая аура. Правда, сегодня она воспринималась немного иначе. Острее даже.

– Ты же поняла.

Он не спешил уходить, продолжая всматриваться в неё."

"И Майя не нашла ничего умнее, как подняться с кровати. Девушка действовала интуитивно. Когда в двух шагах от тебя стоит высокий мужчина, получается, что он нависает.

Давит своим ростом, широкими не прикрытыми ничем плечами. Немного даже поблескивающими от пота.

Пот Майя всегда воспринимала, как нечто отталкивающее. Она приходила иногда заниматься в фитнес-клуб, сталкивалась там с молодыми людьми. Ни разу не было такого, чтобы она на ком-то задерживала взгляд. Если же так получалось, что мужчина проходил мимо, и она чувствовала запах пота от него, что вполне естественно после занятий спортом, то находила его отталкивающим.

С Баговым выходило иначе. Они уже второй раз разговаривали после его пробежки. Первый раз она тоже вряд ли быстро забудет.

И… ничего. Нет желания поморщиться, скривить лицо.

Наоборот.

У Майи даже ладони слегка зачесались, захотелось проверить, такие ли каменные литые мышцы Вадима, как кажутся.

Она сошла с ума…

Честное слово.

Это всё гормоны.

Поэтому, поспешно встав, Майя потянулась за халатом.

Халат она кинула на кресло, что стояло за прикроватной тумбочкой. Вроде бы и недалеко, только почему-то ноги подкосились, и слабость накатила на всё тело? И сорочка, кажется, уже ничего не прикрывала.

Майя любила спать с раздвинутыми шторами, чтобы утренний свет сразу же проникал в окно, а не пробирался через толстое полотно или щелку, как воришка. Ей нравилось встречать пробуждающийся день. Вместе с утренним солнышком. Это прекрасно.

Сегодня всё воспринималось иначе. Внезапно утренний свет, что уже заглянул в окно, выступил в качестве противника. Потому что заиграл на кремовой сорочке, делая её едва ли не прозрачной.