Я расстегнула короткую кожаную куртку, оставив свободно болтаться полы, и перешла через дорогу – на парковку. Моя матово-красная малышка тойота скромненько стояла в уголке. Места здесь поделены на несколько организаций, а мое вообще взялось по блату, так сказать.

– Пока, Тод! – крикнула охраннику.

– Да завтра, – ответил он, продолжая смотреть в маленький телевизор. Ему было лет семьдесят со всеми вытекающими в виде радикулита, и гастрита, и панкреатита. Откуда я знаю? А у кого их нет в таком возрасте!

На самом деле вымаливая для себя местечко на парковке, я обмолвилась, что гадаю. Старичок оказался не чужд всякой экстрасенсорике. Я нахерамантила ему по руке целый букет болячек и баснословные цены в госпиталях, которые никакая страховка не покрывает – Тод мне поверил. А когда предсказала победу его любимой «Монтерей Амберджекс»* то стала лучшим другом.

Дома была уже через двадцать минут – успела до пробок на Джефферсон-стрит, – и сидя за столом, ужиная с родителями, обдумывала новую концепцию журнала. Да, я решила использовать возможность. Такой шанс не каждому выпадает! Я понимала, насколько будет сложно, но в редакции «Синдрома» работали профессионалы, прорвемся! Мне всегда казалось, что некоторые сотрудники не на своем месте, точнее, пишут не о том. Вот представился случай реализовать свое видение. Надеюсь, меня подстрахуют, если ошибусь.

– Ты что такая задумчивая? – поинтересовалась мама, положив мне еще спаржи. Витамины! Не люблю ее жутко (не маму, спаржу), но кому это интересно, когда любимый родитель обожает ее готовить. Лучше бы кукурузу с копченой паприкой научилась запекать!

– Да так, – пожала плечами я. – Мне в редакции предложили попробовать себя в роли редактора.

Я объяснила все расплывчато и осторожно – тема слишком острая, а «вопросы зачем, почему и по чьей инициативе?» мне ни к чему.

– С чего этого? – недоверчиво сощурился отец. Полицейский. А после событий полугодовой давности стал вообще наполовину параноиком. Летом город потрясла волна изнасилований и даже убийство одной из жертв. Папа воспринял произошедшее очень близко к сердцу. Теперь осторожен и подозрителен втройне.

– У нас поменялся владелец. Мистер Ляфор продал газету Дэнису Трэверу.

Отца Картера и его финансовый конгломерат как в городе, так и за его пределами знали отлично. Я не про личные связи, конечно. Так, понаслышке. Он был, как говорят, местной шишкой, столпом общества, видным жителем города.

– В общем, ему понравилась моя идея опубликовать по частям наше с Кайлой расследование…

Отец тут же посмурнел. До сих пор не мог простить нам, что мы так сильно во все это влезли. Одной из нас, кстати, это чуть не стоило жизни.

– Марсия, – предостерегающе начал отец, отложив приборы.

– Пап, ничего такого.