Когда Картер остался передо мной, коленопреклоненной, обнаженным – мощный и сильный, красивый, как бог и порочный, как дьявол, – я оробела. Мы спали вместе часто, активно и достаточно долго, по его меркам, естественно, а я все еще смущалась своей сексуальности и его наготы. Немного и только в самом начале наших сексуальных марафонов, но было.

– Иди сюда, – он подхватил меня и на кровать отнес. Груди сжал, а сам надо мной навис, членом клитор поглаживая. Мы не целовались, не сплетались в объятиях, только глаза в глаза не отрываясь. Я видела испарину над его губой, чувствовала, как руки напряженно подрагивают, и меня тоже дрожь колотила, особенно, когда смазку из-под подушки достал и обильно прошелся внизу. – У тебя было сюда? – и тугое колечко мышц обвел. Я нервно губы облизнула: что сказать? Что было с ним. Что было и точка. Не подумает ли плохого обо мне? Доступной не посчитает? А может, что не было?

– Пробовала однажды, – ответила честно. Чего мне бояться? Картер давно познал всю глубину моей доступности.

– Понравилось? – хищно прищурился и вторгся пальцем уже не так деликатно. Я ведь вроде опытная.

– Не надо со мной грубо. Пожалуйста, – попросила, смягчая настрой. Картер обычно не ревнив к прошлому, но всегда бывают исключения.

– Прости, Ведьмочка, – и мягко принялся массировать меня изнутри, растягивая и подготавливая, и про клитор не забывал, надавливая тугой головкой, чтобы сама большего захотела. И я захотела: пять минут такой пытки, и меня потряхивало от неудовлетворенности.

– Вставить? – он надел презерватив и заскользил по промежности, ловя мои рваные стоны, посмеиваясь над мольбами. А ведь у самого вены на руках бугрились, а член разрывало от тугой натянутости.

– Да, да, да! – выкрикнула я, затем воздух втянула, забилась под ним от яростного напора. Картер вошел резко и сразу на всю длину, не дал привыкнуть. Мы так не договаривались!

– Тише, солнышко, тише, – склонился над ухом и прикусил мочку. – Так легче привыкнуть, – и к губам моим прижался, языком ласкал, сплетаясь со мной. Дискомфорт действительно сменился непривычной наполненностью, а когда Картер прижался лобком к разбухшей чувствительной точке и ритмично задвигался, лаская меня и спереди, и сзади. Я расслабилась окончательно и даже бедра навстречу поднимала, предвкушая зревший оргазм.

Ощущения смешались в бурный вихрь из сладкой пульсации спереди и томной остротой сзади с тонкой примесью боли. Картер чувствовал меня, а я его. Между нами словно загадочный обмен энергией происходил: воздух раскалился, а страсть оголила душу, нервы натянула и окрасила близость радугой. Мы продолжали любить друг друга глаза в глаза, не стесняясь стонать и пошло извиваться.