– Мама очень расстроена, – добавила Миранда.

Конор мог себе это представить. Он вспомнил, как мать впервые застала Майкла на сеновале с Мод Доннел и какой скандал за этим последовал. Расправа над Майклом была скорой и суровой. А затем последовали исповедь у отца Донована и нескончаемые часы стояния на коленях во искупление греха. Конор помнил, насколько унизительными были вопросы и насколько напрасным – наказание. Майкл не перестал встречаться с Мод, просто больше не попадался.

– И почему людям так хочется целоваться? – спросила Кэрри. – По-моему, это очень глупое занятие.

– Когда-нибудь ты будешь думать по-другому, – ухмыльнулся Конор.

Кэрри ненадолго задумалась, потом пробормотала:

– Да, с мальчиками иногда интересно… Им нравится заниматься всякими веселыми делами – играть в шарики, например, или ловить рыбу. Но не думаю, что мне захотелось бы кого-нибудь из них поцеловать.

Конор выкопал очередную картофелину, очистил ее от земли и положил в кучку.

– Значит, ты считаешь, что мальчики играют в забавные игры, да?

Кэрри кивнула:

– Да, конечно, отец Джимми в прошлом году устроил для него домик на дереве, но мальчики меня туда не пускают.

Говорят, это только для мальчиков, а мне туда нельзя. Но если бы у меня был домик на дереве, то я бы их туда пустила. Почему же они меня не пускают?

Конор задумался, потом ответил:

– Наверное, они считают, что тебе следует играть с подружками в игры для девочек.

– Играть в куклы? – спросила Миранда. – Мне куклы нравятся.

– Ох, какая скука, – заявила Кэрри, бросая в кучку картофелину. – Но я считаю, что целоваться тоже скучно. Понять не могу, почему Бекки захотелось целоваться с Джеремайей.

Прошлым летом он ей даже не нравился. Она говорила, что он тощий, а голос у него – какой-то странный.

– Может быть, она изменила свое мнение о нем? – предположил Конор. – Может, теперь он ей нравится?

– Думаю, так и есть. Мальчик может очень даже нравиться, правда? Мне нравится Бобби, но пусть бы он только попробовал меня поцеловать.

Конор внимательно посмотрел на малышку по другую сторону картофельной грядки. Он мог себе представить, что ждет в один прекрасный день Бобби Маккана. И пожалел бедного парня.

Пока Кэрри говорила с Конором о проступке Бекки, Оливия общалась со старшей дочерью, сидевшей напротив нее за кухонным столом.

– Это нечестно! – кричала Бекки, с вызовом глядя на Оливию. – Кэрри постоянно попадает в переделки, но ты ей ничего не говоришь!

– Неправда, говорю.

– Нет, правда. Она шпионит за мной, а потом доносит тебе. Но ты ее не ругаешь.

– Я потом поговорю с Кэрри, – ответила Оливия. – Но сейчас мы говорим не о ней. Мы говорим о тебе. Я попросила тебя присмотреть за девочками, а ты меня ослушалась.